Отца нет. Он наверное прийдет снова пьяным. Ну на сегодня хватит.

6 января 1951 года.

Утро солнечное, светлое. Хотя и грязь, но тепло. До обеда играл на дворе. Ходил по воду..

Миtter поздно пришла с базара и поэтому я был до 2 часов голоден. Юра (наш сосед) принес бинокль и компас. Бинокль маленький  театерный, но зато компас так компас: в футляре, с крышкой и  с зеркальцем. Какой то не русский… Я ему дал две книги («Янки при дворе короля Артура» Марк Твена и «Девяносто третий год» В. Гюго), и он пошел домой читать. Миtter напекла пирожков и пряников. Пирогов и булочек. Сегодня рождество или рожество. Не знаю, как писать. Короче говоря я здорово наелся: съел 6 пирожков, 1 у тарелку борщу и булку хлеба (не большую).

Я надел под ковбойку вязанку, взял 2 й том Чехова и пошел до Эдика. Разулся и вместе с ним и Сергеем слушали пьесу «Дети и кинжал». Жаль, что я начал слушать ее не с начала. Там передавали, как в одну из чехословацких деревень приехал эсесовец, короче шпион, и стал учителем. Он хотел выведать у кого есть динамитные патроны, которыми рабочие взорвали эшелон. Он разучил ребят игру в сыщики, они были должны найти однорукого. Ну короче его разоблачил один мальчик увидев у него кинжал – подарок Гитлера. Он ночью пролез к нему в решетку и хотел забрать тетрадь, в которую шпик все записывал. Шпион схватил его и начал душить. Он нащупал на полу кинжал и заколол его… Потом я ходил в центр не буду описывать. Я просто так ходил. Пришел домой, а у нас сидит Гена. Вечерю принес. Чудно! Я помыл ему калоши и Миtter упросила его у нас переночевать. Был уже вечер и идти  ночью по грязи не очень то и хорошо. Он согласился. Я рассказал ему, что слышал по радио у Эдика «Дети и кинжал» Ему понравилось.

– Гена – сказал он – вчера дядя Вася (забыл я, как он говорил) рассказывал нам, что упал с неба камень как его там

– Метеорит – сказал я.

– Ага, так вот один ученый предположил, что это был корабль.

– Корабль же по морю плавает – сказала Миtter – а как же он на небе очутился?

– Да у него винты были и он был реактивный – ответил Гена.

Тут меня Миtter послала рубить дрова. Я пошел и нарубил. Когда пришел, то мать мыла полы и Гена сидел на  кушетке с ногами. Я тоже сел.

–Ну а дальше что? – спросил я.

– Так вот у него отказал работать мотор и уже возле земли заработал и огнем обжег тайгу. Сами стволы стояли без веток. И когда он разорвался, то тайга выгорела на несколько километров.

– Та я об этом метеоре уже давно слышал. Какой там еще корабль! Просто камень, – возразил я.

– Да это только предположение. А если бы правда прилетели бы к  нам с другой планеты люди?

Начало смеркаться. Зажгли свет. Мы поели вареный рис с сахаром или как ее называют кутья. Короче, позавтракали. И мы начали играть с Геной в шашки. Я его все время обыгрывал. Он сердился.

–Все равно когда нибудь обыграю – говорил сердито он. – Давай еще разок.

И мы резались еще. Долго играли. Надоело. Играли до 10 ти часов. Гена уже начал зевать.

– Пойдем спать – говорит он

– Пойдем – согласился.

Мы пошли, хотя и долго баловались на кровати.

7 го января 1951 года.

Ночью часа в 4 ре меня разбудил лай собаки (Вольта) По улице ходили рожествовальники. Слышался крик и стук.

– Пустить рожествовать!

– Со звездою.

– Нечего давать!

Топот. Лай. Крики. Шлепанье по грязи. И я снова засыпал. Под боком посапывал  Гешка…

Утром мы с Геной проснулись рано. Лежали разговаривали. Он лез меня щекотать. Я схватил его за руку и держал под моей рукой. Я взял со стола два пирожка и мы закусили.