«НЕ СМЕЙТЕ! – мысленно закричал он. – НЕ СМЕЙТЕ НИКОГО УБИВАТЬ!»

Двери лифта открылись. Олег посмотрел на Илсу и вышел. Девушка – за ним. Она дрожала, Олег обнял ее за плечи.

– Не бойся, – шепнул он. – Со мной тебя никто не тронет.

Дверь поддалась сразу, едва он повернул ключ. И первое, что он увидел, – лежащий на боку у стены холодильник. В этом неестественном положении он выглядел трогательно беспомощным. Олег одним рывком поставил его вертикально и повернулся к Идее. Она стояла, прижав руки к груди, и широко раскрытыми глазами смотрела на то, во что превратился ее дом.

Олег вопросительно посмотрел на Илсу. Увидел ее глаза.

«Это оно, то самое»? – говорил его взгляд.

Илса затравленно кивнула. Глаза ее наполнились слезами. Нет, не из-за квартиры – из-за мамы. Где она сейчас? Что с ней?

Чернов поднял с пола и приставил к стене вешалку и вошел в комнату. Там был полный разгром. Казалось, по квартире прошел смерч. Перевернутая мебель, сорванные ковры, осколки ламп с рухнувшей люстры… Даже пол не пощадила чья-то рука. Вырванные дощечки паркета валялись повсюду – на полу, на перевернутом столе, в опрокинутом серванте вперемешку с битой посудой.

– Мамочка! – Олег даже не заметил, что Илса вошла следом за ним. Вошла и остановилась, прислонившись к дверному косяку, обхватив себя руками и стараясь сдержать нервную дрожь. В ее глазах застыл страх. – Я же говорила… – пролепетала она.

Чернов еще раз окинул взглядом комнату. Да, здесь жить невозможно. С тем кто сотворил эту мерзость, он разберется позже, а сейчас нужно увести куда-нибудь Илсу, ни к чему ей смотреть на все это.

– Пойдем, нужно тебя устроить где-нибудь… – сказал Олег, беря ее за руку и направляясь к выходу. – Нечего нам здесь делать. А за квартиру не переживай, восстановим. Я же Реставратор!

Олег повысил голос, произнося последнее слово, словно угрожал кому-то. Илса заметила только, как зло сверкнули его глаза. Они были уже возле лифта, когда она вдруг вспомнила о матери.

– Постой, а как же мама? – воскликнула она. – Она вернется, а меня нет, в квартире разгром… что она подумает?

– Давай оставим ей записку, – сказал Олег. – Напиши, что потом все объяснишь, а для связи с тобой пусть позвонит… твоей подруге. Телефон какой-нибудь из твоих подруг она знает?

– Нелькин… а еще Веры Тарасовой…

– Вот и напиши, чтобы позвонила кому-нибудь из них. А еще лучше сама запиши ей эти номера…

Игорь заботливо уложил Аллу Рихардовну на свою постель и накрыл пледом. Женщина была в ужасном состоянии, еле держалась на ногах, и он, позвонив на работу и взяв отгул, привез ее к себе. Откровенно говоря, сначала он хотел вызвать «скорую помощь» и отправить ее в больницу, но как бы он потом посмотрел в глаза Илсе? Да и Олег бы его не понял. А если уж совсем откровенно, то мысль о «скорой» мелькнула у Игоря лишь на какую-то секунду и он тут же ее отмел. Разве он мог бросить женщину, тем более после переделки, в которой они оба побывали? Но почему-то проще сказать себе, что поступаешь по-доброму ради друзей, а не из-за того, что твоя душа этого требует…

Игорю вспомнилась квартира Илсы и Аллы Рихардовны. Да, жить там невозможно, ремонт займет не одну неделю. Правда, если за дело возьмется Олег… А пока будет ремонт, обе могут и у него на Соколе пожить, там совсем неплохо… Вот только менты… еще начнут донимать новых жильцов, по какому праву поселились.