– Гламур-ханум много гуляй, да? - заглядывая в глаза своему случайному покровителю, внушал он. - Батыр йок, да! Малай йок, да! Гламур-ханум-эмир, тэнге имей, да?! Паф, паф, паф, малай бегай, да!

– Это что же? Они от вас отстреливались? - догадался Захар. - Врешь ты, кизяк-малай. Они бы всю здешнюю охрану переполошили.

– Шайтан-труба, трах-бах-йок!

– Поточнее!

– Шайтан-труба… Кирдык йок… Тюк-тюк! Вай! - и тут махмудка додумался до пантомимы. Он сжал кулак, оставив на воле один указательный перст, и, нацелившись им на Захара, стал издавать странные звуки, что-то вроде «Пуф! Пуф!», и даже губы трубочкой сложил, изображая дуновение.

Только когда Герасим несколько раз согнул указательный перст, до Захара дошло - это же он показывает, как нажимают на спуск пистолета или револьвера. А прочее означает, что оружие было пневматическое, не очень опасное - пластиковый горох синяк может оставить, это да, если не повезет - кожу пробить, но смертелен он только в опытных руках, коли стрелок способен попасть врагу в глаз.

И стало Захару жутковато - это что же в мире делается, если человек ощущает себя в безопасности только за широкой спиной охранника? Вон их сколько в пансионате! А стоит в темное время суток выехать на скутере, хоть бы за бутылкой атлона, так вот тебе смай, вот тебе интелы, вот тебе двухсотники и трехсотники, вот тебе Махмуды. Знаешь с десяток слов на их убогих языках, умеешь сдвинуть брови и суровой повадкой нагнать холода - твое счастье. Иначе хоть из дому не выходи…

Казалось бы, вот он, пансионат, где все блага цивилизации, электроника на пределе возможностей и соблюдение законов. Стоило проехать пятьсот метров - джунгли с людоедами, кто-то из пистолетов палит, кто-то зазевавшихся девчонок в кусты тащит, кто-то в подвале нечисть разводит…

И всех это, похоже, устраивает. Лишь бы к пансионату уроды не подходили ближе чем на полкилометра. Так они и не подойдут.

– Ладно, я понял, - сказал Захар. - Это, скорее всего, реалити-шоу. Валяют дурака в реальном времени, а какие-то кретины, сидя в онлайне, командуют: а теперь, дура, миску опрокинь. Скинут веб-рубль, увидят опрокинутую миску - и ржут.

– Якши, да! - воскликнул Герасим, который именно это, наверно, и хотел объяснить. - Шайтан-тэнге! Тупим-аксакал платил, да?!

– То есть старые козлы платят бешеные деньги, - перевел Захар. - Но за что?

Герасим задумался. Очевидно, в здешнем реалити-шоу было что-то противозаконное. Иначе с чего бы хозяевам прятать съемочный павильон в заброшенном подвале?

– Ну-ка, и мы полюбуемся, - сказал Захар, снова чуть приоткрывая дверь. - Заодно, может, и поймем, куда подевался сукин сын Самурай…

Радмила была хорошим модератором - умела призвать к порядку самого бесшабашного ругателя, самого изощренного склочника. Она могла блеснуть стойкостью, отвагой и решительностью, да так, что удостаивалась похвалы Захара. Но все это - в онлайне. В оффлайне она терялась.

Прямо перед ней вязали веревкой мохнатое злобное существо, которое вдруг оказалось женщиной - принялось ругаться, визгливо и гнусно. Да еще бурая, почти медвежья, мохнатая лапа с когтями оказалась фальшивой - слетела с ноги и шлепнулась на пол.

– Эвей ее отсюда! - командовала Рогнеда. - Инаф с меня! Если у нее траблов полная башка - эвей без выходного пособия! Типлеров мне тут не хватало! Шат ап, дура!

Радмила прижалась к стене, и мимо нее проволокли взбесившуюся тетку. Практичная Рогнеда тут же принялась ее раздевать, первым делом стащила маску с черным носом и круглыми ушами. Под маской оказалось лицо - длинноносое, неприятное, вдобавок еще и немолодое. Если бы его накрасить, то вышло бы лет на двадцать восемь, а без макияжа - все тридцать пять.

– Я поняла наконец, где она дринки прячет, - сказала Рогнеде высокая девушка, которая не принимала в суете участия, потому что сидела за монитором и что-то делала.