Взгляд Стейбуса задержался на генераторном блоке ретроскопа.

Во все времена люди мечтали изобрести машину времени, но это не получилось. И тогда мы изобрели прибор для просмотра давно ушедших эпох. Не совсем то, о чём мечтали, но зато это безопасно. Прошлое остаётся для нас лишь занятным фильмом, заповедной зоной, свободной от прямых вторжений чужаков из будущего, защищённой от грубых ошибок, которые мы, несомненно, допустили бы.

Но Прошлое-С-Большой-Буквы, каким мы его увидели, оставаясь неизменным, само изменило наше время… Нет, не так. Просто мы превратили для себя Древний мир в клуб по интересам, арену для развлечений. Мёртвое Прошлое меняет наш мир, пользуясь нашими похотями, и делает это успешнее, чем мы могли бы повлиять на него, изобретя самую настоящую машину времени. Люди уходят в пространство ретроскопа, растянутое на тысячелетия и миллиарды жизней тех, кто давно мёртв. Не все возвращаются назад живыми. Не всем помогает Восстановление. Большинство стремятся в трясину дальней временной зоны, едва выбравшись оттуда. Меняют агентов. Ищут новых.

А какое до этого дело Прошлому? Никакого. Это ваши проблемы, говорит оно. Проблемы клиентов.

Стейбус вздохнул и уселся в кресло. За себя он не беспокоился. Всё не так страшно, если знать меру.

Часть вторая. ПРОБЛЕМЫ АГЕНТОВ

Глава 1

Благодаря рекламе в средствах массовой информации, некоторые до сих пор считают ретроскопию самым корректным способом путешествий во времени из всех теоретически возможных. Но давайте скажем правду: РЕТРОСКОПИЯ — ПОПРОСТУ ЕДИНСТВЕННЫЙ ИЗВЕСТНЫЙ НАМ ПРАКТИЧЕСКИЙ СПОСОБ. Однако это ещё не делает её безопасной.

Статья на сайте «Кронос» в Галактической информационной сети «Глобал». Автор не идентифицируется.

Иногда пребывание в теле нищего сулит не меньше выгод талантливому исследователю, чем работа с сознанием царя той же самой страны. Особенно это касается тех случаев, когда необходимо увидеть стороны жизни, тщательно скрываемые преданными приближёнными от сильных мира сего. Стейбус знал это, как никто другой. Уже несколько дней по внутреннему времени ретроскопа он сидел перед воротами Иерусалимского храма, прося подаяние.

Точнее, милостыню просил его агент по имени Иосиф. Доктор Покс наблюдал за процессом непосредственно глазами нищего, иногда для разнообразия перемещая свою личность в голову одного из стоящих на страже перед входом в храм левитов. «Вавилон» действовал отменно, и с переходом из сознания в сознание никаких проблем не возникало, хотя внутренний мир иерусалимского оборванца разительно отличался от мира левита. Но они оба были местными жителями, и воспринимали происходящее вокруг как должное. Стейбус же не переставал восхищаться своим агентом и его деятельностью, которую он про себя окрестил «техникой подоения».

Именно так, через «ое», поскольку Иосиф изо дня в день занимался ни чем иным, как весьма умело доил посещающих храм доверчивых соотечественников, искусно облегчая кошелёк выбранной жертвы на одну или несколько медных монет. Меж тем для Стейбуса не являлась тайной неочевидная для окружающих деталь — под лохмотьями Иосифа был упрятан вместительный кошель, набитый серебром. Собранные медяки превращались в серебряные монеты без всякой алхимии — Иосиф пользовался для этой цели услугами храмовых менял, которых он неизменно умел убедить отказаться от причитающихся им по праву комиссионных в пользу несчастного нищего.

Единственным недостатком Иосифа был непрекращающийся внутренний монолог. Он непрестанно подсчитывал и заново пересчитывал дневную, недельную и годовую выручку, что в отдельные моменты здорово мешало Поксу, зато совершенно не мешало самому Иосифу: нищий мог сидеть на земле в пыли, бормоча песнопения и раскачиваясь из стороны в сторону; перемещаться с места на место; переругиваться с другими нищими; посылать цветистые благословения щедрым жертвователям или с мрачным видом изрекать завуалированные угрозы грядущих небесных кар в адрес прижимистых.