Агиляр сделал паузу, оценивая, какое действие произвели на Стейбуса его слова.

— Готов слушать? — спросил он.

— Ещё как. Валяй.

— Рассказ будет долгим. Но сначала скажу, что, согласно статистике, в одной только Сестрории сейчас продаётся четыре миллиона ретроскопов в год. По Алитее в целом — сто двадцать миллионов, а это значит, что ретроскоп стоит в каждой второй квартире. Тот, кто не может позволить себе покупку, имеет доступ к ретроскопам в частных клубах мегабилдингов и объединённых кварталов. По популярности в плане развлечений с ним соперничают лишь художественные пси-постановки, причём половина из них представляют собой переработку хроник, добытых, опять же, при помощи ретроскопии.

Посмотри хотя бы на жителей Лессики. Служащие без категории с минимальной зарплатой и бесконечной рабочей неделей. Для них одна отрада — завалиться после работы домой или в ретросалон, уйти в прошлое и поискать острых ощущений. На мозговые имплантаты у них денег нет, услуги проводников они могут оплачивать через раз, а способности у большинства из них таковы, что переход от агента к агенту для этих людей труден, если вообще возможен. Согласись, так путешествовать достаточно тоскливо. Если они случайно находят хорошего агента или попадается стоящее событие, вроде ночки любви с красоткой из прошлого, то это только разжигает аппетит. И вот кому-то приходит в голову, что неплохо бы повлиять на ту агентуру, которая уже доступна — чтоб вела себя поживее… Тебе или мне сложно такое понять, но поставь себя на их место. Мы с тобой можем ходить где угодно, нас тянут всё новые и новые эпохи, новые люди, а им из всего ретропространства доступен лишь маленький кусочек, содержание которого обычно не намного богаче, чем их настоящая жизнь.

И вот этот кто-то — имя его история не сохранила — изобретает копиринг. Заметь себе, изобретатель не был гением. Как временщик он был ничтожеством. Но — упорным ничтожеством. И что же он делает? Он в меру своих сил осваивает любую доступную технику внушения, откапывает где-то «Доминанту», настраивает её по своему вкусу — ну, к примеру, на подавление любых мыслей, кроме мыслей сексуального характера. Пытается воздействовать с помощью этого коктейля на своего агента, однако эффект очень слаб. В лучшем случае агенту придёт в голову, что вон с той девушкой было бы неплохо переспать, но подойти он к ней не отважится. Для того, чтобы характер человека из прошлого изменился, требуется нечто большее… Изобретатель не способен найти другого агента, однако по жизни своего собственного перемещается свободно — такое доступно любому. И, естественно, он может без конца возвращаться к нему на последующих сеансах. Тогда изобретатель принимает пародоксальное решение — он кодирует при помощи «Доминанты» самого себя. Чувствуешь? Он знает код собственного экрана, следовательно, ему не нужно никакое оборудование — всю операцию можно провернуть с помощью домашнего ИРа. Это не противозаконно, поскольку преступлением считается лишь вторжение в чужую психику, а не в свою собственную…

Потом он выбирает нужный момент в жизни агента. Скажем, когда тот находится в состоянии алкогольного опьянения. Делает заход в прошлое, воздействует на него с помощью внушения и фиксирует хронокоординаты. Возвращается в своё время, настраивает ретроскоп на бесконечное повторение цикла и начинает совершать визиты в одну и ту же точку прошлого. Теперь ответь: сколько сознаний-копий окажется в прошлом после тысячи визитов?

— Тысяча, — сказал Стейбус. — Но толку-то. Физически личность клиента всё равно одна, и тысяча одинаковых копий не смогут установить контакт между собой или наладить какое-то общение. Они даже не почувствуют друг друга.

— А ты мог бы установить контакт с ними?

— Мог бы, — уверенно ответил Стейбус.