- Чёрт! - выругался Ривер, но тут же ушёл.

- У нас нет на это времени, - прорычал Призрак. - Только наши силы держат его в живых. Когда они иссякнут...

Глифы на его руке светились ярче, чем когда-либо прежде, как и у Тени и Рейза. Но их силы ограничены, и Блас уже видела, как глифы Рейза меркли.

- Знаю, - прошептала она. - Поверь, знаю

Ожидая, она сжимала холодную, обмякшую, липкую от крови руку Рева.

- Не умирай, придурок. Не смей помирать.

Она повторяла это снова и снова, словно слова были защитной мантрой, удерживающей Рева здесь. И чёрт, сколько нужно Риверу времени уговорить сына спасти своего брата?

- Я выдохся, - проскрежетал Рейз, и Блэсфим едва сдержала всхлип, когда красновато-красное свечение глифов померкло. По лбу Тени стекал пот, когда он схватился за лодыжку Ревенанта.

- Я на издыхании.

- Дер-жись, - прорычал Призрак, его глифы тоже начали меркнуть. - Где, мать его, Ривер?

С другого конца приёмного покоя открылся Хэрроугейт, из которого выбежал Ривер, а за ним Танатос и Арес, Всадник известный, как Война. Оба Всадника были облачены в броню, словно думали, что здесь ловушка.

- Вперёд! - Ривер на ходу отвинтил пробку и, подлетев к койке, влил содержимое в рот Ревенанту. - Отойдите, - приказал он, - все, кроме Тени и Риза.

Блэсфим осталась. Ривер кинул на неё "я тебя предупреждал" взгляд, но мудро не стал спорить. Хэрроугейт открылся вновь, и из него вышли Лимос с мужем, Эриком и последний Всадник, Ресеф. Круто. Ещё больше людей станет свидетелем её срыва, если ничего не выйдет. Закрыв глаза, Ривер положил руку на лоб Ревенанта. Послышался низки шум, и Блэсфим удивлённо поняла, что он исходил от Ривера. Его тело окутало золотистое сияние, которое просачивалось в тело Ревенанта, поражая воображение.

- Танатос, - позвал Ривер, - ещё.

Танатос тут же оказался у Рева. Молниеносным движением он разрезал своё запястье и прижал открытую рану ко рту Ревенанта. Лимос встала рядом с братом, упираясь большим животом в Рева. Она коснулась пальцем уголка глаза, собирая слезу.

- Я не знаю, почему у меня чувство, что я должна это сделать, - прошептала она, - но... Она прижала палец ко лбу Ревенанта. Голодные слёзы. Голод. Сияние Ривера стало сильнее, болезненно ослепляя Блэсфим. Призрак и Тень закричали от боли, а затем их отбросило назад, а воздух в палате заполнила вонь сгоревшей плоти. Блас слышала, как люди взволновано звали на помощь, но не могла шевельнуться, а просто таращилась.

Должно быть, она отключилась, потому что через мгновение, почувствовала, как её поднимают.

- Ч... Что произошло?

Перед глазами появилось нечёткое лицо Ривера.

- Я тебя предупреждал.

- Ревенант, - выдохнула она. - Он...

- Я... здесь. - Хриплый голос Ревенанта прошёлся по ней, как долгожданная ласка.

Блас развернулась, почти вновь упав, так как ослабевшие ноги едва её держали. Ревенант лежал на кушетке, укрытый до пояса простынёй, и хотя на вид был помятым и побитым, он был цел.

- Господи, о, Господи, спасибо тебе. - Блэсфим кинулась к нему и сильно стиснула в объятьях, словно он только что не вернулся с того света. Он обнял её в ответ и прижал к груди.

- Что... Что случилось?

Ривер схватил руку Ревенанта и сжал.

- Мы победили.

- Круто.

Блэсфим выпрямилась, испугавшись повредить рёбра, которые лишь недавно напоминали кусочки пазла.

- Ты умер. Это не круто.

- Но мы сковали Сатану на тысячу лет, - возразил Ревенант, его голос был таким же измученным, как и тело.

Тень, чья правая рука была забинтована, фыркнул.

- Серьёзно? И чего вы сделали?

Ривер нахмурился на Ревенанта.

- Откуда ты узнал, что на такой срок? Пророчество?

Внезапно всех, кого выгнали в коридор, вернулись в палату, в которой теперь оказалось слишком тесно из-за всех Всадников, демонов Семинусов и их пар.