- Ты не ценишь уверенность?

- Я не ценю надменности. Это совсем другое.

- И что же их отличает?

- Уверенность - это надменность идиота.

Ревенант рассмеялся и, чёрт возьми, был великолепен.

- Кажется неловким. Я буду сдерживать надменность, спасибо большое.

Уперев руки в бёдра, она вперила в него взгляд.

- Ты всё ещё не объяснил, почему хочешь, чтобы я лечила твою подругу.

- Она мне не подруга. И потому что из докторов я лишь тебя знаю.

- Если бы единственным критерием выбора врача было знакомство, лишь немногие бы получали медицинскую помощь.

Он оскалился.

- Мне плевать на других. Я выбрал тебя, потому что других не знаю.

Он её едва знал. Но Блас чувствовала... не знала точно что. Может, он из тех, кто быстро привязывается к другим. Или может, ему тяжело даётся вера, а она достаточно прямолинейна с ним, что он уверился в её способностях. Последний вариант наиболее вероятен.

И почему Блас диагностировала его психическую нестабильность? Она закончила с ним спорить. Но... кое-чем Рев её заинтриговал.

- Ты сказал, что пациент - падший ангел? Отец тоже падший?

- Можно сказать и так.

Так как все падшие ангелы когда-то были небесными, потомство двух падших станет эмимом - не ангел и не падший, бескрылый, но обладающий определённым количеством сил падшего ангела.

В ходе изучения способов устранить ущерб, нанесенный "мрачной молнией", Блас нашла записи некроманта, что стволовые клетки эмимов могут стать дополнительной исцеляющей силой, если падший ангел не поддаётся другому лечению, как в случае с её матерью.

Ревенант мог стать ответом на её мольбы.

- Ладно, - проговорила она, заверяя себя, что он оплатит ей услугой за услугу или что так она исцелит маму. - Дай мне минутку, чтобы захватить чемоданчик.

- Отлично. - На его лице отразился триумф. - Буду ждать тебя у главного входа.

Ревенант развернулся и направился к выходу, а Блас, смотря на его упругую задницу, затянутую в кожу, гадала, на что только что подписалась? Поскольку вопрос о том, совершила ли она ошибку и рядом не стоял. Эту черту она пересекла уже очень давно.

Теперь же вопрос звучал иначе: насколько грандиозную ошибку она совершила?

Глава 4

Блэсфим уже через пять минут была у главного входа ЦБП, по-прежнему одетая в ярко-фиолетовую медицинскую форму и белоснежный халат с кадуцеем - эмблемой ЦБП - на нагрудном кармане. На её шее висел стетоскоп, и Ревенант задумался, а как же будет звучать его сердцебиение, если Блас прослушает его грудь.

Рев пришёл к выводу, что либо его сердце полностью бы остановилось, либо начало колотиться как птичка колибри. А это значит, что после трапезы Сатаны он полностью восстановился.

Нет, погодите-ка... оно и вправду восстановилось, раз при виде Блэсфим, направляющейся к Реву через приёмное отделение с оранжевой сумкой на плече, поигрывающей пальцами со стетоскопом, он чувствовал, как его пульс ускоряется.

Её светлые волосы были собраны в высокий хвост, который покачивался и играл в прятки с Ревом, исчезая за талией Блас. Проклятье, Ревенанту хотелось бы нагнуть Блэсфим, намотать на кулак этот хвост и...

- Готов идти? - спросила Блас, сразу переходя к делу.

Он ответил тем, что открыл стальную дверь. Рев выяснил, что в клинику вели два пути: Хэрроугейт из больницы Нью-Йорка и дверь на заброшенную станцию подземки в Лондоне.

Заклинание не давало перенестись прямо в клинику, но так как Рев - Сумеречный Ангел, - он мог, когда захочет перенестись внутрь или наружу. Но пока не хотел раскрывать свои способности и статус. Одно о силе он знал точно: чем ты сильнее, тем меньшему количеству людей ты об этом поведаешь.

Какой-нибудь мудак захочет отобрать силы или воспользоваться ими, как Рев убедился сегодня, когда Сатана решил использовать его в качестве истребителя ангела.