- Оно того стоит, - мечтательно проговорила Гэтель. - Но Архангелы всё испортили своей попыткой поменять моего ребёнка и дитя Лимос. Всадница бы умерла, давая Люциферу жизнь, но Архангелы смогли бы его уничтожить. И единственный плюс в том, что я бы родила ребёнка Лимос, - она ухмыльнулась, открывая ряд острых зубов, - на вкус он был бы... милым.

Блас воткнула иглу в вену Гэтель сильнее необходимого. Падшая - самое психически нездоровое, чокнутое существо, с которым когда-либо ей доводилось встречаться. А Блас каждый день встречает чокнутых существ.

Пока кровь наполняла пробирку, Блэсфим посмотрела на Ревенанта, который стоял с таким же отрешённым видом. Видимо, всё ещё злился.

- Ты знал? - спросила она.

Ревенант опёрся ботинком о столб позади себя.

- Помнишь, Лимос привезли в больницу пару недель назад? Когда Призрак решил, что её ребёнок умер.

Как она могла забыть? Не каждый день Всадника Апокалипсиса привозят в ЦПБ.

- Тогда я тебя встретила.

Уголки его губ приподнялись в слабой улыбке.

- Ага.

Вероятно, он вспомнил, что попросил её отсосать ему. "Если ты ответишь, я позволю тебе отсосать мне".

Ладно, он не говорил это так, словно его член - это статуэтка Оскар или что-то такое, несущее в себе великую честь.

Он сказал, что позволит. Позволит ей!

Когда пробирка наполнилась, Блас зарычала на Рева:

- Ты такой придурок.

Ревенант поиграл бровями, даже несмотря на то, что злился. Настроение парня переменчиво, как ветер во время урагана.

- В любом случае, - продолжил он, словно рассказывал эпичную историю, - в тот день, какие-то архангелы решили поменять местами детей Лимос и Гэтель. Они провалились, но их попытка помешала заклинанию роста Люцифера. Что отразилось на Гэтель. Ну, и то, что Ривер её почти убил, а Архангелы обрезали крылья. Теперь она в ссоре с головой и выглядит так, как потрёпанная игрушка цербера. А Люцифер вдвое меньше, чем должен быть.

Блэсфим подразумевала, что Гэтель никогда собственно с головой и не дружила, но не стала высказывать вслух свои предположения, вынимая иглу из руки Гэтель. Крошечный прокол тут же зажил.

- И что же именно вы хотите от меня?

- Сатана хочет убедиться, что с Люцифером всё нормально.

- А ещё я хочу выжить при рождении, - вставила Гэтель сквозь зубы. - Сделай так.

- Разве ты не возражала, чтобы он родился взрослым?

- Это другое дело, если Люцифер родится ребёнком, ведь ему нужна будет мать.

Блэсфим удивлённо заморгала. Ей показалось, что Гэтель из тех мамаш, что оставят ребёнка в машине, пока будут развлекаться с парнями в баре.

- Почему у архангелов не вышло?

Ревенант вмешался в разговор:

- Потому что я заколдовал утробу Лимос, чтобы туда не мог проникнуть ни один ребёнок, кроме её собственного.

Гэтель облизнула губы.

- Ревенант такой милый прислужник зла.

Да, вероятно, так и есть. Он сказал, что ненавидит Гэтель, что мог бы её убить, но он сохранил жизнь Люциферу. Не важно, что он говорит, Блас стоит помнить, что он работает на Сатану, и что он из плохих.

"А ты прям образец правопорядка".

Нет, она была зачата в грехе и с самого рождения была погружена в двойное зло: кровь демона, кровь Фальшивого ангела - не добровольной жертвы. Но Блас давно выбрала жизненный путь, который возносил славу её отцу... и женщине, которой её мать должна была быть. Быть может, Блэсфим и родилась во зле, но отказывалась заполнять им свою жизнь.

- Ладно, - произнесла она, желая убраться отсюда, - думаю, этого хватит. Гэтель, твоя диета отвратительна. Прекрати есть младенцев, и питайся зеленью.

Гэтель вздёрнула подбородок.

- Люциферу нужна кровь.

Блэсфим упёрла руки в бёдра.

- У тебя под глазами мешки, кровь слишком тёмная, а на щеке видны ужасные, синие вены - всё это признаки нехватки витамина А и клетчатки.