– Мы помним, – сказал Кейт. – Нам было неловко.

– Нам все время было из-за нее неловко, – добавил Джейми. – Она всегда делала какие-нибудь глупости, и мы за них стеснялись перед друзьями.

Дэвид заехал на автостоянку и припарковал свой джип на том месте, где Шон обычно оставляла свою машину, рядом с машиной Ивена. На заднем сиденье снова стало тихо. Шон не видела мальчиков, но представила себе, как они переглядываются, кусают губы, встревоженные тем, что зашли слишком далеко.

– Как в тот раз, когда она сказала сестре Кевина, что ее передние зубы делают ее похожей на бобра? – подбодрила их Шон.

Кейт засмеялся.

– Это неплохое наблюдение, но зачем делиться им со всеми? Стоило кому-нибудь появиться у Кевина, как она спрашивала: «Вам не кажется, что Патти похожа на бобра?» И это своим тоненьким голоском.

– Нет, она еще заикалась, помнишь? Вот так. – Джейми повысил свой голос на октаву. – Не к-кажется ли вам, что Патти похожа на б-бобра?

Получилось довольно похоже. Дэвид сжал руку Шон.

– Ей было бы сейчас семь, – сказал Джейми.

– Ты только что это подсчитал? – спросила Шон, удивленная его замечанием.

– Нет. Мы разговариваем о ней иногда, – ответил Джейми таким тоном, будто выдал маленький секрет.

Тут в окне машины появился Ивен.

– А ваша компания собирается выходить из машины?

Они вылезли из джипа, и Шон увидела, как Ивен идет впереди, обнимая за плечи каждого из ее сыновей. Она услышала, как Кейт спросил его:

– Вы помните, как Хэзер сказала по телевизору, что хочет пи-пи?

Тэсс сегодня прийти не сможет. Ей снимут гипс только через пару месяцев, и перелет в Сан-Диего ей пока не по силам. Но Мег была здесь; она устанавливала свой проектор. Шон не сразу ее узнала. Волосы Мег были зачесаны назад и перехвачены тесьмой, на затылке они переливались всеми оттенками мерцающего золота. На ней было белое вязаное платье, облегавшее ее груди и бедра, отчего Мег выглядела одновременно чувственной и мягкой. Она улыбнулась, когда они вошли в небольшую аудиторию. Очевидно, она следила за дверью в ожидании Дэвида. Он взял ее за плечи, провел ладонью по ее руке.

– Я так рад тебя видеть, – сказал он.

– Я скучала по тебе, – призналась Мег. – Мне совершенно не с кем петь дуэтом. – Она повернулась к Шон и взяла ее за руку. – Кажется, прошли годы, а не месяцы, правда?

– Ты чудесно выглядишь, Мег, – сказала Шон. Она знала, что Дэвид несколько раз разговаривал с ней по телефону. Он сообщил Шон, что диабет Мег снова был поставлен под контроль, и с улыбкой добавил, что у нее роман с бортпроводником, с которым она познакомилась в самолете, возвращаясь в Сан-Франциско.

– Этот бортпроводник – женщина? – спросила Шон.

– Разумеется.

– Вот этого я никогда не пойму, – разыграла удивление Шон. – Я-то думала, что переспать с таким мужчиной, как ты, достаточно, чтобы изменить свою сексуальную ориентацию.

Они сели вместе – Шон, Дэвид, близнецы, Мег, Ивен и Робин – за стол, стоявший на подиуме аудитории, заполненной людьми. Подавали блюда перуанской кухни: жареную рыбу, рис, бобы.

– Видимо, они полагают, что именно так мы питались в джунглях, – заметил Дэвид.

– Мы с Шон предложили, чтобы подали тушеных гусениц, но идея не встретила поддержки, – ответил Ивен. Он угощал Робин куском рыбы со своей вилки. Шон знала, что он беспокоился о том, как бы недели недоедания в джунглях не сказались на здоровье ребенка, которого носила Робин.