|
— И какую же?
— Они так любят тосковать… — Папуля, как-то странно улыбнулся: — Все эти русские реперы с их пи**страданиями. Рокеры… Попса. Да в любом жанре, куда не плюнь — найдётся несколько тоскливых песен про любовь.
— Пффф… Если бы только про любовь. Вспомни Цоя? У него и без любви хватало песен с приятной тоской. А Сплин? Ну… Тут уже говорящее название группы.
— И ведь если подумать, то аналогов у иностранцев и… нет. — Хука, как будто пронзило великое открытие. Он, как будто преисполнился в своём сознании… Он, словно ветхий старец, который прошёл сотню тысяч миров, но только сейчас познал истинную суть бытия: — Там есть грустные песни у групп… Типа, «Three Days Grace» или «Dead by April». Но, понимаешь, это всё не то. Они могут быть мощными… Но, вспомни, хотя бы «Спокойная ночь» у Кино?
— Да. Слышал неделю назад.
— А та же Земфира? Господи… Их песни пропитаны тоской! И мы всё это поглощали тоннами…
— И нам нравилось. И нравится по сей день. — заключил я: — От блин… Ещё и Максим вспомнил. Кстати, одна моя знакомая в институте слушала всяких Лок-Доков и Домино… Ох, вот там была кладезь пи**страданий. Блин, иностранцы нанимают психологов и разбираются с тоской, как с какой-то страшной проблемой. А мы хаваем тоску и… черт возьми, просим ещё! Как, скажи мне, это можно объяснить?
— Наш могучий дух…
— Который зажигается от слов «медлячок, чтобы ты заплакала»!
После этого сдерживаться было нереально. Мы ехали и ржали почти до самого дачного кооператива. Ну, как кооператива? Въезд преграждали высокие красные ворота из гофрированного металла. Охранник уточнил, к кому именно мы едем. И только убедившись, что меня ждут, открыли ма-а-аленькую калитку.
— На связи, Малой! Если что-то «вспомнишь» — звони мне. — произнес Хук и пожал мою руку на прощанье.
— Да, без проблем. — ответил я, и проводив черную «Четверку» взглядом, направился к калитке.
Прыгучий хаски тут же вылетел из будки охранника, и внимательно обнюхал ведёрко с шашлыком. Причем, делал он это с таким видом, будто — «Так! Тут у вас что-то подозрительное и явно опасное для жизни! Мне необходимо исследовать каждый грамм данного вещества… ртом.»
— Дуся! КО МНЕ! — рявкнул узкоглазый охранник, и пёсель тут же запружинил обратно к домику.
Дуся? Пожалуй, это первая хаски со столь эпическим именем.
Но удивление от странной клички для собаки сменилось шоком от «кооператива». Вернее — от «домиков», которые больше напоминали деревянные дворцы, а не летние убежище для пенсионеров. Да в сравнении с тем, что тут было — коттедж Хустов, это жалкий барак! Так вот, где спрятались все богатеи Нейрополиса? На местной Рублевке…
Домики были украшены яркими гирляндами. А высокие заборы скрывали всё, что происходило в широких дворах… Но судя по веселым крикам — сюда приезжали явно не для грусти.
Дойдя до ворот с номером 17, я позвонил в домофон.
— Сэведж! Ну, етить твою налево! — из динамика раздался недовольный голосок Бисмарка: — Мы уж тебя потеряли…
— Работа такая. — пожав плечами, ответил я.
Металлическая калитка со скрипом откатилась в сторону, и мне открылся потрясающий двор с уличным бассейном, алтайским чаном, широким столиком и буржуйской мангальной зоной.
Девчонки сидели в беседке, и о чем-то хихикали. Заприметив меня, они тут же замолчали, скрыв остатки слухов за хитрыми улыбками. |