– Да, месье. Вправе. Но Федор уверил, что вы так не поступите. Потому что знаете – сотрудничество с ним куда лучше конфликта.

– Не считая того, что в результате этого сотрудничества я едва не распрщался с жизнью… Впрочем, он прав. Даю слово: все останется между нами. Удивите меня!

Соколова достала из сумки и протянула фотографическую карточку.

Маркиз рассмотрел ее, потом с ним произошла поразительная метаморфоза: он остался в том же полицейском мундире, но лицом, волосами и даже двухнедельной щетиной приобрел поразительное сходство с Федором! Даже сердце екнуло…

– Право, я была бы в замешательстве, месье де Пре, если бы Федор не предупредил меня об этой вашей способности. А также умению поражать людей электротоком. Он также рассказал, как вы приобрели второй дар, воняя подобно клошару, и как энергично выразились, едва не погибнув от зажатого в руке амулета, принадлежащего убитому германскому магу.

Директор моментально вернулся к обычному виду.

– Вот это гораздо правдоподобнее! Фото можно подделать. А некоторые подробности звучат так, будто вы присутствовали лично при том инциденте. Что-то еще?

– Конечно. Или вы думали, он просто отправил меня засвидетельствовать почтение?

– Было бы весьма мило с его стороны. Я весь внимание.

Барышня выдержала короткую паузу перед следующим выстрелом.

– Он просил передать вам секретный набор цифр, открывающих доступ к его банковским счетам. 18121917.

– Я богат? – маркиз развел руками, словно готовясь принять неожиданный подарок.

– Не знаю ваших капиталов, месье. Четыре оставшихся цифры я предпочту назвать в присутствии российского офицера. Только тогда мы все вместе сможем снять деньги с этого счета.

Рыжий хохотнул.

– Браво, мадемуазель! И Федору тоже браво. Мне понятно, почему он не хочет воскреснуть после объявления завещания приемного батюшки: русские вполне способны объявить его самозванцем… Нет, не объявят, столь подлый поступок подорвал бы репутацию короны, но проблемы… Да, проблемы будут. Не понимаю лишь одного: с какой стати мне помогать Федору? Только из воспоминаний о достаточно кратком знакомстве?

Тут уже заулыбалась Соколова.

– Если вы рассчитываете на некий процент от сделки, вынуждена вас разочаровать. Но интерес есть. И он громадный.

– Удивите еще раз.

– Во-первых, деньги пойдут на финансирование общегерманской революции. Федор твердо намерен устранить Вильгельма.

– Ого… Пардон, при всем почтении к воскресшему усопшему, боюсь, эта задача ему не по плечу. Хотя… забот им он прибавит, не сомневаюсь. Что же во-вторых?

– Появление Федора на сцене означает предложение новых видов оружия. Еще более убойных, чем его ручной пулемет. А вот тут он обещает вам процент. Нужен контракт с правительством Франции и правительством России на выделку этого оружия. Другим странам оно предоставляться не должно. По крайней мере – до тех пор, пока не появится на поле боя. Немцы бесспорно захотят его воспроизвести, но, отвлеченные революцией внутри страны, вряд ли успеют.

– Что же это за оружие?

– Бронированные боевые слоны. Шутка. Дорогой маркиз! Давайте не забегать вперед. Мне нужна ваша страховка для визита к Игнатьеву и французский паспорт с этой фотографией для Федора: имя придумайте сами. Об оружии поговорим позже.

– Решаемо, – де Пре отставил показной легкомысленный тон и спросил: – Все?

– Последнее. Два миллиона франков, переведенные в кайзермарки, представляют собой слишком крупную сумму, чтобы молодая барышня везла их в Швейцарию в одиночестве. Мне нужна компания.