День неумолимо перетекал в вечер, солнце клонилось к закату и предчувствие чего-то нехорошего расползалось по дому невидимой тоскливой хмарью, пропитывая всё вокруг. Люди нервничали. Хотя с чего бы вдруг. Брайан и его сожительница были абсолютно беззащитны. Устранить их решили за ужином. Сам приговор должны были привести в исполнение двое палачей из таинственной «Корпорации убийств», которыми по странному стечению обстоятельств были два действующих лейтенанта полиции, состоящих на довольствии у Комиссии. Столь странный выбор исполнителей, видимо, определялся тем, что по решению Комиссии частенько приходилось устранять высокопоставленных членов самих мафиозных семейств. Выбор исполнителей со стороны позволял избежать кровной мести и развязыванию внутренних разборок между семействами.

На этом фоне странно выглядело поведение рыжеволосой красотки, изображающей из себя гостеприимную хозяйку, которая весло порхала по дому, организовывая праздничный ужин. Видимо, не надеясь на своих поваров, основную массу блюд дама заказала из местного, по её уверениям шикарного, ресторана. Приближённые Фрэнка снисходительно взирали на эту суету и скалились, что, впрочем, было вполне простительно, так как большинство из них не знало о принятом Комиссией решении. Поэтому о том, что праздничная вечеринка, должна будет, плавно перетечь в похороны, знало только ближайшее окружение босса.

Происходящее крайне не нравилось Фрэнку. Дурацкая затея Комиссии громкого устранения Брайана, по его мнению, не могла привести ни к чему хорошему. Абсолютно ненужная театральность. Нужно было просто по-тихому пустить пулю в затылок и закопать. А теперь придётся ликвидировать и всех посторонних свидетелей убийства Флетчера. Слуги, официанты. Исчезновение стольких людей не могло пройти незамеченным.

Эти придурки из Комиссии разработали целый сложный план. Такие вещи никогда не приводят к добру, что-то всегда идёт не так. Фрэнк всегда считал, что чем проще план, тем лучше. Но придурки задумали целое представление. По их плану после массового убийства особняк предстояло взорвать и устроить грандиозный пожар. Свалить всё происшествие планировалось на людей Джессики Джексон, которые якобы неожиданно напали на особняк Флетчера. Формально, всё выглядело правдоподобно. Все знали, что Флетчер организовал знаменитое нападение на особняк Джексонов, вот те в ответ и поступили аналогичным образом. Только вряд ли кто-либо поверит в эту чушь. Одним словом, Фрэнк был зол, на Комиссию, на дурака Брайана, который был каким-никаким, а всё-таки родственником, на себя, на весь мир. На душе было муторно, его мучили дурные предчувствия.

Ужин состоялся в большом зале на втором этаже. Высокие окна, тяжёлые портьеры, массивные люстры, льющие неяркий свет на огромный, длинный обеденный стол. Мощные двустворчатые двери из массивного дерева, отсекающие все внешние звуки. Старинная столовая посуда резко контрастировала с современными столовыми приборами, многочисленные ложки, вилки, ножи, лежавшие перед каждым, сидевшим за столом, отсвечивали холодным блеском нержавеющей стали.

С одной стороны стола расположилось всё руководство «семьи» Гамарбино: сам Дон Фрэнк Гамарбино, двое самых авторитетных капореджиме и консильере. На противоположной стороне стола восседали хозяева: Брайан Флетчер и его рыжеволосая девка.

Женщина была одета в длинное тёмно-красное платье, с обнажёнными плечами и глубоким декольте. «На таком платье кровь будет почти незаметна» — почему-то отстранённо подумал Фрэнк. По странной иронии судьбы, надевая это платье, женщина, сидевшая напротив него, подумала точно так же.

Кроме сидящих за столом, в зале находился десяток самых доверенных охранников Фрэнка, среди которых затесались двое киллеров «Корпорации убийств», посланных Комиссией. Также присутствовали десять официантов, что, по мнению Фрэнка, было несколько чересчур, но так пожелала хозяйка. Впрочем, все они были безоружны и не представляли опасности для вооружённых громил мафии.