Я тоже смотрю и в голову закрадывается неприятная, ревнивая мыслишка. Куда это Машка смотрит? И главное, на кого?!

Одного я знаю – Руставелли, а кто второй? Этого чувака я вижу впервые. Чего на него Машка уставилась, как на явление Христа народу? Так дело не пойдет, пора ее чем-нибудь отвлечь.

-Мань! Ты идешь или так и собираешься стоять столбом? – хватаю я девушку за руку.

-Иду – явно не ко мне обращаясь и по-прежнему внимательно следя взглядом за незнакомцем ответила Манька.

Да что в нем такого? Высокий шатен, чем-то напоминающий Давида по фигуре, одет, правда, слишком по-мажорски, ну и все. Неужели он ей приглянулся?! Только этого мне и не хватало.

-Кто это? – постаралась я сделать голос не особо заинтересованным и встала перед Машкой закрывая ей обзор.

-Да, так, парень с института, а чего мы стоим у входа, пошли на пары – и она потащила меня внутрь.

Институт у нас еще так клоака знаний. Кто тут только не учится и на кого только не учится. У меня иногда возникает мысль, что это место просто надо было заполнить народом и потому придумали такую кучу специальностей, чтобы больше людей пришло сюда учиться. Ну еще бы, здание на восемь этажей, а на каждом этаже не меньше десяти аудиторий – махина. Даже главный государственный институт не такой большой, наши всех переплюнули. Радует одно, здесь есть лифт, в который мы с Машкой и зашли.

Зря она пыталась отвлекать меня тем, что не останавливаясь пересказывала какие-то анекдоты. Это бесполезно – доказано. Зная Машку, я могла бы сказать, что все очень фигово. Она не рассказала мне о том мажоре, больше того попыталась отвлечь мое внимание. И еще кое-что, они знакомы и не просто знакомы. Откуда такие выводы? Это вовсе не ревность, ну может чуточку и она, но в целом, я сказала, что совершенно уверена в своих догадках.

Во-первых потому, что Манька у меня близорукая и носит очки, но только дома. В остальное время взгляд у нее расфокусирован и поэтому узнать в толпе она может только знакомого человека, причем хорошо знакомого. Этого своего... товарища с института она заметила за сто метров до приближения. А еще Манька вежливая, очень. Но с этим не поздоровалась когда он прошел мимо, бросил какой-то насмешливый взгляд на нее. Гад явно что-то сделал Мане. А я об этом не знаю!

Черт, ведь чувствовала, что не стоило мне уезжать с родаками на два месяца в Турцию. Надо было настоять на своем и остаться дома, рядом с Манькой. А то, после возвращения у нее появились секреты от меня и эти секреты бесят не хуже котов в марте под окнами, они будто тоже вопят, но вопят молча и оттого еще противней!

Как только лифт распахнулся на пятом этаже, Манька выскочила из него и чуть не бегом направилась в свою аудиторию. Я не успела сориентироваться и осталась на месте. Все равно далеко не убежит. “Информатика” у нас общая. Правда, надо еще до нее дожить или стоит после этой пары начать мягко выспрашивать о положении дел?

С начала сентября я чувствовала, что что-то идет не так, но поскольку бегала на пересдачи и постоянные разборки, времени устроить допрос с пристрастием, не оставалось. Да и не особо я волновалась. Все в универе, ну я думала, что все зарубили себе на носу, что Машка – моя и душой и телом, пусть только тронуть попробуют! Оказалось, напрасно я расслабилась.

-Ты чего сидишь, будто под зад керосину налили и зажженную спичку поднесли? – прошипел Жора, когда половину первой пары я неустанно ерзала за столом.

-С кем сегодня с утра был Руставелли? – не выдержала и все же спросила я.

-Да с Охотниковым этим, говорю же, закорешились они – пожал плечами друг.

-Почему мы раньше с Охотниковым не пересекались? Или он – первокурсник? – понимая, что выдаю свой очевидный интерес, не могла я ничего с собой поделать, ревность так и жгла внутри.

-Так..