Однако ему не нравился и властный тон капитана Рейнхардта. Сначала он восхищался этим строгим военным, но по мере путешествия начал уже было почти не любить его.

Браун дерзко подошел к капитану и остановился, ожидая вопросов.

— Я знаю, что вы приехали в город на встречу сегодня вечером, — сказал капитан. — Но зачем?

— Вы собираетесь не пустить меня на эту встречу, капитан? Я, знаете ли, не хочу свидетельствовать против себя.

— Не беспокойтесь об этом. Какая цель у сегодняшней встречи?

— Ну, ладно, — сказал Браун. — Вы знаете о трех других колониях, не так ли? Сегодня вечером я собираюсь просить, чтобы Чикагская колония присоединилась к трем остальным. Если этого не сделаю я, то сделает кто-нибудь другой. Только объединившись, мы сможем добиться независимости от Земли, Чтобы никто нам не мешал, не ограничивал нашу свободу, а только собирал налоги...

— Достаточно, Браун, — взорвался капитан. — Вам конечно известно, что в Чикагской колонии установлено военное положение и что я могу сделать так, чтобы ваша встреча не состоялась?

— Но это же нарушение свободы слова, — изумленно прошептал Ларри Харлу.

— Тсс, — прошипел Харл. — Давай послушаем их.

— Все верно, капитан. Но это не помешает Чикагской колонии восстать.

— А может, вы скажете мне, почему Альфа Ц IV внезапно так захотела стать свободной, Браун?

Глаза молодого колониста вспыхнули.

— Не так уж внезапно, капитан Рейнхардт. Мы хотели быть свободными с самого начала основания колонии. Но теперь с нашей зависимостью от Земли покончено — мы стали самостоятельными. Разве вы не можете понять, что нам не нужна Земля, а Земле не нужны мы? Они просто цепляются за нас ради наших налогов и на тот случай, если когда-нибудь мы им понадобимся. Земля извлекает пользу из нашей колонии. На самом деле налоги, которые мы посылаем, ничто для ее экономики. Нет, это просто жадность, и, боюсь, что та же жадность заставляет вас цепляться за нас!

— Это неправда, — рявкнул капитан Рейнхардт. — Торговля...

— Торговля? Через пропасть в четыре световых года? Мы слишком далеки от вас для выгодной торговли. Все что мы можем делать — это добиваться, чтобы Земля снабжала нас книгами и инструментами.

— Но если вы станете бунтовать, — заявил президент Харрисон, — вы лишитесь и этого.

— Переживем. Мы свободные люди, — сказал Браун, — и мы должны свободно продолжать наши эксперименты в области самоуправления без необходимости сообщать Земле о каждом нашем действии, без необходимости выплачивать Земле налоги за то, чтобы она управляла нами.

— Это цитата из моей книги, — прошептал Харл Ларри. — Почти все его слова взяты из нее.

Ларри ничего не сказал. Он глубоко задумался, пытаясь привести в порядок свои мысли. Всю жизнь его учили, что Земля благородна, что Земля хороша, она защитница колонии, помощница слабым. Впервые его вера подверглась сомнениям, и Ларри был очень взволнован.

Капитан Рейнхардт сидел молча, стиснув зубы. Несколько колонистов прошли в комнату и стояли у двери. Капитан с тревогой посмотрел на них. Браун продолжал спорить, как будто капитан мог немедленно дать Альфе Ц ее независимость.

— Торговые ограничения земли мешают нам. Их налоги — бремя, которое мы не хотим больше нести. У нас нет представительства в межзвездном Совете. Но, может, вы знаете историю Земли, капитан Рейнхардт? Шестьсот лет назад колония одной из стран на Земле оказалась в том же самом положении. И что они сказали? Никакого налогообложения без представительства. Вы помните эти слова, капитан?

— Я читал это, — натянутым голосом сказал капитан Рейнхардт.

— Разве эти слова ничего не значат для вас? Та колония готова была встать на собственные ноги, как и независимая планета, — закричал Браун, — можете передать это вашему Совету, когда вернетесь.