Она же не могла смотреть на эти руки без воспоминаний о том, как они касались ее. Они оба оставались полностью одетыми. И все произошло так быстро. Неожиданно, мощно — и интимно.

Хоуп не хотела думать о том моменте, вспоминать подробности, гадать «почему и как», поэтому попыталась сконцентрироваться на здоровье и самочувствии Гидеона и оставить все остальное в прошлом. К этому времени ночи вокруг его аккуратно подстриженной бородки и усов выросла густая пятичасовая щетина, придавшая ему неопрятный вид. Было почти облегчением увидеть доказательство того, что он не является абсолютным совершенством.

Ухаживая за ним, она не стала снимать защитный амулет, который он носил под одеждой. Она не верила в талисманы удачи и им подобное, поэтому не могла объяснить, почему не тронула безделушку; просто ей казалось неправильным снимать ее, раз Гидеон считал, что та обладает некой силой. С другой стороны, она также не могла объяснить, почему сама носила подаренный им амулет. Ей было несвойственно верить в подобную чушь.

Закончив первый раунд своей совершенно нелепой медицинской помощи, Хоуп уселась на неудобный стул, который притащила из угла комнаты. Она не хотела оставлять Гидеона в одиночестве или уходить слишком далеко. Вдруг она ему понадобиться? Глупая мысль, но все же… она не уехала.

Возле кровати вместо современных электронных часов стоял старинный механический будильник, который, наверное, был старше его самого. Стационарный телефон в спальне был таким же допотопным. Все эти его разговоры об электричестве и призраках… она ему не верила, но совершенно очевидно, что в это верилон . Она всерьез подозревала его во взяточничестве, но ей ни разу не пришло в голову, что у него может быть что-то не так с головой.

Воспользовавшись расположенным у кровати телефоном, она позвонила матери, а также очень сердитому менеджеру мотеля, которому объяснила, где оставила его грузовик. Слава Богу, в офисе мотеля у него имелись запасные ключи, а полицейский, все еще остававшийся на месте преступления, согласился подбросить его до машины.

Хоуп с тревогой наблюдала за спящим Гидеоном. Его рассказ нелеп. Он вообще не имеет никакого смысла. Призраки. Что за ерунда. Использование электрической энергии? Слишком фантастично, чтобы на это купиться. Ей бы следовало выбросить из головы все сказанное им как бред или смириться с его «психической нестабильностью». Однако оставались загадочные моменты, над которыми стоило задуматься.

Его послужной список в качестве детектива по расследованию убийств.

Старые автомобили, которые он водил, и странная поломка ее машины.

Нехватка у него приличных электрических игрушек, телевизора и телефонов.

Взрывающиеся уличные фонари на набережной.

То, как он сбил ее с траектории пули прежде, чем та была выпущена.

Неожиданный оргазм.

Хоуп не верила в то, чего не могла увидеть или коснуться. Частично в этом виновата мать. Взрослея в окружении кристаллов, благовоний, пения и аур, Хоуп не единожды оказывалась в затруднительном положении. Каждый день своей жизни она прилагала усилия, чтобы твердо оставаться в реальности.

Но не вся вина лежала на матери. Именно Джоди Ландерс оказался тем, кто окончательно и бесповоротно разбил ее упорядоченный мир вдребезги.

Она любила его. Любовь была еще одной неуловимой вещью, к которой невозможно ни прикоснуться, ни удержать. И все же какое-то время ее любовь к Джоди казалась настолько реальной! Она наполнила мир смыслом и сделала ее счастливой. И оказалось ложью. Знакомый «с радостями» наркомании Джоди с самого начала преследовал собственные цели. Их встреча была не случайной, а его любовь — не настоящей.