— Мы собираемся рассказать им новости после персикового коблера? — спросил Гидеон.

— Пока нет. — Хоуп не знала, как сказать матери и сестре, что она собирается замуж за человека, с которым познакомилась в понедельник. И всему тому, что касалось Эммы, тоже не было никакого логического объяснения. Хотя ее мать никогда не требовала логики.

Гидеон кивнул, явно испытывая облегчение. Скорее всего, он тоже еще не готов к объяснениям.

— Вернусь к семи. — Он собирался в участок, чтобы помочь Чарли с поисками транспортного средства, все еще не в силах махнуть на это рукой. Не в силах отдохнуть. Видимо, ей придется научиться с этим жить.

— Точно не хочешь, чтобы я пошла с тобой?

— Сегодня суббота, и тебе нужно немного побыть с сестрой до ее отъезда.

— Да, мы же партнеры, а не сиамские близнецы. — Тогда почему она ненавидела саму идею смотреть, как он уезжает? Табби на несколько дней притихла. Возможно, даже вероятно, что она покинула город после того, как ранила Гидеона. Если у нее в голове есть мозги, она сбежала той же ночью. Гидеон видел ее, равно как и Хоуп. Но Хоуп сильно сомневалась, что мозги Табби работают хоть в какой-то мере логически, однако, всякое возможно.

Даже если Табби все еще оставалась поблизости, Рейнтри может позаботиться о себе. Собственно, как и она. У них обоих есть защитные амулеты, оружие и инстинкты, более острые, чем у среднестатистического человека. Ее глаза переместились к зданию через улицу.

— Они все еще там, — сказал Гидеон.

— Как долго они там пробудут?

— Пока мы не поймаем Табби или не получим доказательства ее отъезда.

— Я бы предпочла поймать ее.

— Я тоже.

Гидеон снова поцеловал Хоуп, и она вышла из «мустанга». Как часто случалось по субботам, «Серебряная чаша» была переполнена потенциальными покупателями. Туристы и местные жители внимательно разглядывали выставленные на продажу предметы, некоторые прогуливались по комнате. Медитация, лечение вибрацией… вещи, которые Хоуп всегда отрицала как абсурд.

Сегодня она смогла посмотреть на посетителей магазина новыми глазами. Возможно, они знали что-то, чего не знала она. Может, они, как и Гидеон, видели, слышали или прикасались к вещам, которые были скрыты от нее.

Перевернутый вверх тормашками мир оказался не так ужасен, как она думала. Фактически, она находила его более комфортным, чем считала возможным.

***

Табби стянула с плеча большую сумочку-кошелек и спрятала ее за витрину с медными колокольчиками, частично прикрытую книжной стойкой. Этот угол был переполнен товарами и в настоящий момент безлюден.

В другой раз она не провела бы в подобном месте ни секунды дольше, чем было необходимо. Здесь люди искали позитивную энергию и были, в основном, мирные и спокойные. Табби не испытывала никакой власти, находясь в их компании. Не получала никакой радости, и, откровенно говоря, это место заставляло ее немного нервничать. Однако она не могла, едва войдя в магазин, положить бомбу и тут же выйти, поэтому ей пришлось изображать заинтересованность товарами.

Она посмотрела на дверь, когда та открылась со звоном колокольчика, и улыбнулась, увидев, как вошла женщина Рейнтри. Хорошо, это станет приятным бонусом.

И хотя женщина-полицейский преследовала ее на набережной, Табби не боялась быть узнанной. Она надела короткий темный парик, маскирующее фигуру мешковатое платье и наклонилась, чтобы уменьшить свой рост. В ней не осталось ничего узнаваемого, даже если детектив обратит на нее внимание. В любом случае эта женщина даже не ощутила подозрения. В данный момент детектив была счастлива на грани рассеянности.