Он ценил женщин. У него не было планов жениться или обзавестись серьезными отношениями, но это не означало, что он жил как монах. Большинство женщин были по-своему привлекательны; все они имели одну-две изюминки, которые могли поймать и удерживать некоторое время внимание мужчины. Хоуп Мэлори была куда более чем просто привлекательна. Она обладала классической красой. Лицо обрамляли темные волосы до подбородка, густые и шелковистые. Кожа была сливочно-бледной и безупречной, глаза — ясными, темно-синими, губы — полными и розовыми. Высокая, длинноногая и стройная, и в то же время округлая во всех нужных местах. У нее было лицо ангела, притягательное тело, и она носила оружие так, словно знала, как им пользоваться. Делало ли это ее совершенной женщиной?

По его телу пробежал электрический разряд. Огни в холле замерцали, заставив всех, кто там находился, взглянуть наверх. По крайней мере, на сей раз ничего не взорвалось.

— Ты ведь собираешься схватить ее, верно? — допытывалась Шерри Бишоп.

Он проследил, как Хоуп Мэлори сделала несколько быстрых заметок, затем задала соседке следующий вопрос.

— Схватить ее? Сейчас я даже не планирую приударить за ней. Она симпатичная, но не мой тип, и смешивать работу с удовольствием никогда не было хорошей идеей.

— Вытащи мозги из штанов, Рейнтри, — резко одернула его Шерри. — Я говорю не о твоей напарнице, а о женщине, которая меня убила.

Отвечая, он не отвел глаз от Мэлори:

— Я попытаюсь.

— Экей говорит, что ты лучший, — уже более доброжелательно сказала Шерри.

— Так и говорит? — Хоуп Мэлори посмотрела в его сторону, перехватила направленный на нее взгляд и снова быстро перевела внимание на соседку.

— Да. И ты должен поторопиться, Рейнтри.

Гидеон повернулся, чтобы посмотреть на Шерри Бишоп. Она стала значительно прозрачней с тех пор, как они оставили квартиру. Скоро она пойдет дальше, к покою. Так и должно быть, но как только это случится, ему станет гораздо сложнее с ней общаться. То есть общение, может, и будет возможным, но уж точно не таким простым.

Мэлори направилась к нему широким, легким шагом, говорившим об уверенности в себе и о грации. Она делала заметки тщательно, и Гидеон не сомневался, что они окажутся полными.

— Ничего, — подойдя, тихо промолвила она. — Миссис Тарлетон, которая живет справа по соседству, почти глухая, сосед с другой стороны до сегодняшнего утра отсутствовал. Никто ничего не слышал. Все любили жертву и вашу кузину, даже несмотря на то, что, как выразилась миссис Тарлетон, они были молодые и немного сумасбродные. — Она посмотрела за спину Гидеону на лестницу. — Может быть, мне следует поговорить с вашей кузиной.

— Нет.

Она посмотрела ему в глаза и слегка приподняла брови.

— Нет?

— Я уже говорил с Экей.

— Вы с ней кузены, а значит, слишком близки, чтобы быть объективными. Кроме того, вы мужчина.

— И вы делаете вывод, что это плохо.

— Может быть. Есть вещи, которые она может рассказать мне, но ни за что не расскажет вам.

— Я в этом сомневаюсь.

Женщина напряглась.

— И вы даже не собираетесь поработать в этом направлении? В конце концов, у вас здесь личная заинтересованность.

— Я встречался с Шерри Бишоп раз или два. Нет никаких причин…

— Я говорю не о ваших отношениях с жертвой, Рейнтри. Пока мы не исключим такой вариант, ваша кузина является первым подозреваемым.