— Мастер Михоф, тут без вариантов. Нужно прогнать через всю вентиляцию смесь номер два. Так мы и от гнездовья шлиссов избавимся, и сможем сегодня уже запустить поисковых дронов, которые обследуют все вокруг. Нужно убедиться, что в секторе не осталось ни одного гнезда этих мерзких грызунов. Если твари поднимутся наверх, начнётся эпидемия.

— Серот, смесь номер два убьёт всё живое в радиусе нескольких сотен метров, и захватит четыре яруса, не меньше.

— Мастер, мы уже третье гнездо нашли за смену. Если затянем с дезинфекцией, или применим что-то менее действенное, кто-то из тварей может забиться в глухой отнорок и выжить.

— Смеси, что имеется в наличии, хватит? — уточнил обладатель командирского голоса.

— Так точно, мастер. — ответил техник, до этого молчавший.

— Так, по моим данным, в нашем и прилегающих секторах нет ни одного гражданского или сотрудника из служб города. Так что одеваем маски, парни, готовимся к веселью. Серот, берёшь со своими ребятами седьмую насосную станцию. Мап, ты с парнями выдвигайся на нижний уровень, проконтролируете, чтобы все воздухозаборники были открыты. Ну а я с оставшимися прослежу, чтобы уничтожили первое гнездо, и двинусь к насосной станции номер шесть. Мы начнем первыми, прямо сейчас. Как раз смесь разойдётся по воздуховодам яруса, и вам точно ничто не будет угрожать. И огнеметы приготовьте, вдруг как в прошлый раз, на нас крысы полезут. Или отребье, что здесь прячется. Всё, работаем!

Услышанное мне очень не понравилось. Не надо быть гением, чтобы понять, чем грозит лично нам эта самая смесь номер два. Смертью.

— Живо за мной! — приказал я, и быстро рванул назад, туда, откуда мы спустились несколько минут назад. Именно в этот момент у меня созрел план, как расстаться со своей попутчицей.

Вентиляционный короб мы преодолели секунд за тридцать при этом полностью наплевав на целостность коленей и ладоней — жизнь дороже. При этом на половине расстояния до шахты, ведущей вверх, в голове осталась лишь одна мысль — Саня, ну какого хрена? Мог же вылезти и оглушить всю эту ораву из подавителя. Но нет, почему-то принял решение — бежать. А всё потому, что ещё мыслю старыми мерками, как послушный гражданин. А здесь даже не моя планета!

Нахрен всё это! Я не крыса, чтобы по подземным норам прятаться! Выберусь из зоны действия этой чертовой смеси номер два, и конкретно так пересмотрю свои дальнейшие планы на жизнь.

Так, размышляя о положении, в котором нахожусь, я добрался до конца вентиляционного короба, очутившись возле шахты. Здесь можно было подняться на два уровня вверх, и дальше… А черт его знает, что там дальше, потому что здесь нейросеть почему-то повела нас именно вниз.

— Лекса, живее! — поторопил я девушку, повернувшись назад, чтобы оценить обстановку. И с трудом сдержал рвущееся изо рта ругательство. Прямо за нами двигалось плотное зеленое марево, полностью перекрыв вентиляционный короб. Тут уж я не стал сдерживаться: — Живо, говорю! Шевелись, иначе сдохнешь!

Девушка поднажала. Я же выбрался в шахту, и начал подъём, про себя отметив, что мне досталось невероятно выносливое тело. Шутка ли, меня сбили чем-то, затем грызли и царапали крысы, обожгли грудь, а я ношусь по подземным коммуникациям с тяжелой сумкой и всё ещё не свалился от усталости.

Едва мы успели подняться вверх, как в шахту хлынул зелёный газ. И самое плохое — он не рухнул вниз, а начал распространяться во все стороны, в том числе и вверх.

— Давай поднажми! — едва Лекса добралась до горизонтальной вентиляционной трубы, я с усилием втолкнул её в узкий лаз. И сам тут же двинулся следом, подбадривая спутницу: — Да шевелись ты, если жить хочешь!

Через десять секунд мы буквально вывалились в квадратное помещение, имеющее три выхода, один из которых был перекрыт двумя здоровенными мощными вентиляторами, с гулом засасывающими воздух.