— Если найду сестру здесь, в целости и сохранности, то подумаю над твоим предложением, Восьмой. — ответил я, передавая жирдяю шприц с восстановителем. Тот ловко перехватил его, и тут же убрал в металлическую коробочку, которую извлек из сумки, подвешенной на поясе. Затем оттуда же достал прямоугольный кусок пластика и похожий на ручку предмет. Им он выжег на прямоугольнике местную цифру пять и три слова: еда+вода+ячейка. Ниже прописал ещё девять цифр — похоже сегодняшнюю дату. Затем протянул мне местный аналог документа, подтверждающего мое право на пребывание в убежище.

— Потеряешь, после первой же проверки вылетишь из убежища. — предупредил Восьмой. — Именной пропуск ты пока что не заслужил ещё. Пошли, провожу до камеры с ячейками. Десятый! Десятый, твою мать, просыпайся, постой на проходной, пока я новенького провожу.

Я убрал в нагрудный карман свой первый в этом мире документ, и прислонился к стене, в ожидании. Десятый — такой же толстый и здоровый мужик — копия Восьмого, появился через минуту. Окинув меня ленивым сонным взглядом, он буркнул что-то невразумительное, и потерял к нам интерес, уставившись на ворох тряпья, буквально перекрывающего проход.

Идти было не далеко — короткий коридор, металлическая дверь, сейчас открытая, спуск по короткой, в три ступени, лестнице, и мы очутились в большом, хорошо освещённом помещении, сильно выбивающемся из всего, что мне ранее приходилось видеть на этой планете.

— Здорово, правда? — Восьмой развёл руки в стороны. — Здесь раньше, лет сто назад, была камера хранения при подземном вокзале. В целом, ничего не изменилось. Да, выбирай любую открытую ячейку, на которой есть зеленый крестик — они не заняты и рабочие. Главное, не забудь код, который введёшь с внутренней стороны дверки, иначе её придется ломать, и обойдется тебе такое удовольствие в пятьсот кредитов.

Ячейка оказалась большой, в неё не то, что подавитель с дубинкой, меня можно было засунуть, и еще бы место осталось. Осмотрев дверку с внутренней стороны, нашёл механический цифровой замок, и ввёл цифры — земную дату рождения, и месяц рождения матери. Такое не забывается никогда. Затем запер ячейку, и проверил, работает ли мой код. Убедившись в исправности, решил, что лучше всё лишнее держать здесь, и к оружию добавил рюкзак, в котором лежал огнестрел и ампулы со слезами мардука. Всё, «предвидение» спокойно, можно идти в убежище.

— Показывай, куда мне идти. — обратился я к жирдяю.

— Слушай, а ты охренеть какой продуманный. — похвалил меня Восьмой, и даже похлопал в ладоши. — Впервые на моей памяти чужак проверяет ячейку до того, как положит внутрь свое добро. Уважаю! И еще раз повторю — нам такие люди нужны. Сегодня вечером лично доложу о твоём присутствии Крысиному Королю.

До убежища меня сопровождал не Восьмой, а случайно подвернувшийся жирдяю под руку мужичок, вернувшийся с выхода. Сам охранник остался на посту, еще раз предупредив меня, что он поговорит с хозяином этого сообщества бродяг.

— У нас тут просто идеальное место для мужика. — рассказывал низкорослый щуплый провожатый, изрядно заросший, и одетый в какое-то тряпьё. Он явно испытывал серьёзные финансовые трудности, но предпочитал об этом не говорить. Наоборот, проявил великодушие, и совершенно безвозмездно делился информацией, пока мы шли по широкому коридору, стены которого были отделаны серым камнем: — Если получишь прописку, то проживание будет стоить в три раза дешевле. Считай за один кредит можно сутки ничего не делать. А еще здесь реально безопасно, и всегда светло. Ну и можно приобрести всё, что угодно, были бы кредиты или что-то на обмен. Крысиный король строг, но справедлив.

— А для женщин? — поинтересовался я, ухватившись за оговорку.

— Об этом здесь не принято говорить. — как-то слишком резко сменил тему Пшик — так звали мужичка.