— А если мы сможем проникнуть за эту переборку? — уточнил я, указав рукой на стальную преграду, напрочь перекрывшую проход.

— Да если бы мы могли это сделать, я бы не орал тут. — Пшик уже не кричал. Он медленно опустился на колени, и запрокинул голову, уставившись в потолок сквозь забрало дыхательного шлема. А затем задал странный вопрос: — Скажи, Алекс, как ты смог так быстро поднять рейтинг? Девчонки говорили, что у тебя минус четыре тысячи с чем-то, а сейчас всего сотни не хватает до нуля.

— А у тебя что, проблемы? — уточнил я. — Большой минус?

— После убийства Труши я стал считаться особо опасным преступником. Тебе, кстати, тоже достанется, как только попадёшься полиции.

Именно в этот момент я осознал, что Пшик может доставить мне большие проблемы. Он слишком много знает, и может потянуть за собой меня. Тогда моими поисками займутся всерьёз, и поймают, рано или поздно. А потом мою нейросеть просканируют, вытащат все воспоминания, и всё. Скорее всего казнят на месте. Во избежание, так сказать.

Маска хорошо скрывала наши глаза, особенно при мигающем аварийном освещении, поэтому я не боялся, что проводник увидит мой взгляд. Потому что сам в этот момент вёл внутреннюю борьбу, выбирая — прикончить Пшика, или оставить в живых. В целом я был против убийства. Одно дело — пристрелить морального урода и убийцу, другое — человека, который помогал тебе, пусть и в корыстных целях.

Словно озарение, в голове промелькнула мысль — «предвидение»! Почему я не использую своё преимущество, подаренное мне даром предтеч? Всё же затрат на активацию у способности нет, потому как пассивное. Правда и само использование вроде как не подчиняется моим желаниям.

И всё же я попытался. Настроил себя на то, что прямо сейчас достану бластер, и выстрелю несколько раз подряд в Пшика. Даже потянулся рукой к оружию. Чтобы в следующий миг ясно почувствовать — не надо этого делать. Правда случилось то, чего следовало ожидать — бродяга заметил моё движение.

— Эй, Алекс, ты чего задумал? — настороженно спросил он.

— Хочу попробовать прожечь в бронеплите дыру. — сходу придумал я отговорку.

— Ха! Бесполезное занятие, она легко выдержит плазменный резак класса B. Проще прожечь стену… Стоп! Вентиляция! Там же стоят толстые стальные решетки. Уж их то можно прожечь. Только нужно ставить оружие на максимум, и одной батареи точно не хватит. Хотя бы две нужно, нам же ещё с этой стороны крепёж придется выжечь.

Именно в этот момент я почувствовал удовлетворение — вот сейчас мы на верном пути. Поэтому тут же спросил у напарника:

— Как нам пролезть в эту вентиляцию? Я не вижу решёток.

— А здесь их и не будет, они в потолке скрыты. Нужно попасть в боковое помещение, только оттуда можно залезть. Так, возвращаемся! Нам необходимо найти любую открытую дверь.

Не сговариваясь, мы двинулись прочь от перекрытого выхода, по очереди дёргая двери, расположенные по сторонам. Незапертая обнаружилась на моей стороне, третьей по счёту. Подозвав к себе Пшика, я шагнул в помещение, не дожидаясь товарища.

Внутри находились какие-то странные машины, в количестве шести штук — они занимали всё свободное пространство. Вдоль стен расположились металлические стеллажи, на которых стояли белые канистры, рулоны какой-то материи, и много всякой мелочёвки.

— Повезло, это помещение уборщиков аэропорта. — сразу же определил назначение комнаты Пшик. — Здесь точно есть вентиляционный выход. О, вон он, под потолком.

Дальше мы быстро забрались по стеллажам вверх, и я четырьмя выстрелами срезал мощные болты, крепившие массивную решётку к стене. Затем пришлось лезть внутрь, в темноту — благо, пока я занимался вентиляцией, напарник нашёл два фонаря, всё ещё работающих.