Войдя в раж, я не мог остановиться, крики кровожадной толпы подстегивали меня еще больше. Руки стучали по прутьям клетки, проверяя ее на прочность. Абрам кричал, чтобы бой был остановлен, но я был неумолим и жаждал крови. Дыхание Алика замедлилось, его тело дернулось, и мои кулаки зависло в воздухе, потому что я видел, как он умирает подо мной.

Я ждал облегчения. Я ожидал, что почувствую себя целым снова… но наблюдая, как он делает свои последние вздохи, я ничего не чувствовал… абсолютно ничего.

— Сделай это, — прошептал Алик, в его глазах едва теплилась жизнь, но он по-прежнему продолжал дразнить меня, как гребаный сумасшедший, каким и всегда был.

Взглянув на окно, за которым стояла Киса, я заметил слеза на ее щеках, и я знал, что должен спасти ее. Я должен был защитить ее.

Она была моей. Я хотел, чтобы она снова была моей.

Я хотел снова стать собой.

Подняв кулаки над головой и, вывернув их внутрь, я с победным криком вонзил шипы ему в грудь… прямо в сердце.

Алик стал захлебываться в собственной крови, его глаза сверкали огнем, пока не успокоились и не потухли.

Дуров был мертв.

Освободив свои кулаки, я упал на бок, мое сердце колотилось бешено и слишком быстро, из-за чего мне было сложно дышать.

Толпа ревела, звук был почти оглушающим. Клетка стала раскачиваться, и я заметил, что Быки проталкивались сквозь толпу, делая проход, угрожая людям на их пути пушками и делая предупредительные выстрелы вверх.

Место, которое наполнила заряженная волнением толпы атмосфера, гудело. Я убил действующего чемпиона.

Много денег только что было проиграно.

Но я не чувствовал ничего, оставаясь рядом с его трупом. Убеждаясь, что победил и только что убил его.

Все еще теплое тело Дурова кровоточило и в этот момент на меня нахлынули воспоминания. Обо мне в детстве, Родионе… и Кисе… моей Кисе. Которая всегда была со мной, поглаживая мои волосы, целуя меня, читая мне…

Неожиданно дверь клетки распахнулась, и в нее ввалился Абрам, опустившись на колени, чтобы посмотреть на мертвое тело своего сына, распростертое на полу, его лицо исказили шок и боль. И тут же, пройдя через толпу по образовавшемуся коридору, появился еще один человек.

Отпрыгнув от тела Алика, я поднялся на ноги, расставил ноги и приготовил кулаки к бою, как наказание за убийство их бойца номер один… и наследника Братвы. Я буду бороться за то, чтобы выбраться отсюда, если надо — убью всех. И заберу Кису с собой.

Мужчина с длинными седыми волосами вошел в клетку, два Быка, которые следовали за ним, подбежали к Абраму и подняли его с пола. Абрам был слишком слаб, чтобы оказать сопротивление, продолжая глядеть на тело убитого сына.

Когда он смотрел на своего сына, казалось, что он умер тоже.

Мужчина с седыми волосами подошел ко мне, его взгляд был оценивающим. Каждая моя мышца напряглась в готовности нанести удар, я опустил голову, сжал пальцы обратно в кулаки.

Мужчина протянул руки, успокаивая, от растерянности мое тело задрожало. Я наклонил голову в сторону, сощурив глаза.

Мужчина изучал меня. Я истекал кровью, но, нахрен, был готов драться с кем угодно, кто встанет между мной и Кисой, когда неожиданно он упал на колени, из его глаз полились слезы.

Я попятился в замешательстве.

— Папа! — закричала плачущая женщина, лицо которой заливали слезы, ее рука с силой прижималась ко рту. Она упала рядом с мужчиной, они оба взглянули вверх на меня.

Мое тело горело, я чувствовал, как пот катиться по моему лбу. Я не мог оторваться от блондинки и седого мужчины, моя грудь вздымалась, а затылок пронзила сильная боль.

Оглядевшись вокруг, я заметил, что Быки очистили «Подземелье» от толпы, выталкивая людей в коридор и промозглый подвал.