Киса расстелила одеяло на песке близко со скалами, я спрыгнул вниз рядом с ней. Через несколько секунд поднял ее на руки. Ее удивленные голубые глаза встретились с моими, а руки вцепились в мои бицепсы.

Своим взглядом я впился в нее и, затаив дыхание, произнес:

— Ты — моя. С того самого дня как ты родилась. Я попросил тебя у твоей мамы, и она сказала «да».

На лице Кисы отобразилась целая гамма эмоций: счастье, печаль и… надежда? Я не знаю, но она кивнула, ее глаза затуманились, угрожая, что вот-вот польются слезы.

Опустившись на колени от обрушившихся воспоминаний, я больше не мог стоять и, положив Кису на одеяло, лег сверху. Тепло наполняло мою грудь, словно дом, согретый солнцем, такие ощущения наполняли меня. До этого я ощущал только холод внутри. В камере было холодно. Убийства олицетворяли холод… Мне всегда было холодно, но прямо сейчас, я чувствовал тепло… Я чувствовал себя живым. Больше никаких ощущений, что я мертв внутри.

Я посмотрел в ее глаза и увидел только счастье в ее взгляде.

— Рейз, — пробормотала она, поглаживая и скользя по моим волосам, но я не мог говорить.

Мы навсегда вместе. Она и я, с самого рождения, мы навсегда вместе.

Убирая ее руку от моих волос, я пропустил свои пальцы сквозь ее и стал изучать их, эти тонкие, с розовым лаком на ногтях пальцы, на фоне моих грубых, со шрамами и следами от кастетов, которые годами портили мою кожу…

***

***

— Мы держались за руки, — сказал я, когда рассеялось видение, как будто у меня почти не было никакого контроля над своими воспоминаниями, которые обрушились на мой мозг как водопад. — Ты читала мне. Я держал тебя за руку, пока ты читала мне.

Киса кивнула в знак согласия, из ее глаз выскользнули слезы и скатились на одеяло. Левой рукой она скользнула в мои волосы, от удовольствия я прикрыл глаза, погружаясь в захлестнувшие меня воспоминания:

— Мне нравятся твои волосы, Лука. Они такие золотистые, а чувствуются как шелк, — сказала совсем еще юная Киса, когда я лежал на траве в парке.

— Ммм… не останавливайся. Мне нравится, когда ты играешь с моими волосами.

Я затаил дыхание из-за картинки, возникшей в моей голове, и сосредоточился на ощущении ее руки в моей:

— Можешь погладить мои волосы как тогда, в парке, — произнес я, мой голос отражал тот объем и скорость, с которым возвращались воспоминания из прошлого.

— Да, — всхлипывала Киса, ее нижняя губа дрожала, но голубые глаза сияли, отражая желание большего, намного большего. — Да, могу.

***

***

— Церковь, — произнес я, мои руки напряглись и начали трястись. — Мы на ступеньках.

— Да! Да, Рейз! Еще, пожалуйста, вспомни еще, — умоляла Киса, а я снова закрыл глаза…

***

***

— Мы поцеловались, — припоминая, я опустил взгляд вниз и провел рукой по песку. — Здесь, — добавил я потрясенный. — Наш первый поцелуй был здесь, на этом месте.

Счастливый смех Кисы смешался с ее радостными всхлипами, она притянула меня к своим губам, ее рот был мокрым и соленым от слез. Ее руки сжали мои волосы, а мои — обхватили ее лицо, не желая отпускать ее, к тому же, ее ноги были обернуты вокруг моей талии.

Оторвавшись на несколько сантиметров от моих губ, она спросила:

— Что еще, Рейз? Что еще мы делали тут? Ты можешь… ты можешь вспомнить? Пожалуйста, позволь себе вспомнить.

***

***

Из меня вырвался стон, желудок скрутило, а член стал твердым из-за лежащей подо мной Кисы.