– Ищу интересные виды для будущих съемок, – быстро отвечаю, так как задумался, и пауза затянулась.

– А я думала, ты на девушек пялишься, – голос Зои прямо-таки сочился сарказмом.

Мы как раз стояли на светофоре, и по тротуару действительно шествовали три весьма симпатичные особы. Мне все больше начинает нравиться это время, и особенно мода. Женская, конечно.

– Вообще, я удивляюсь твоему оптимизму. Ты еще дипломную работу не снял, а уже мечтаешь о каких-то панорамных кадрах, – опять этот демонстративный сарказм в голосе. – А в результате будешь шабашить по детским садикам со своим дружком Самсоновым, забыв обо всех грандиозных планах.

Здесь у меня в голове что-то переключилось. Сейчас я работаю на Мосфильме помощником режиссера, а параллельно учусь, вернее, уже заканчиваю Высшие курсы сценаристов и режиссеров. Туда я попал, а скорее пролез, сразу после Института культуры, который закончил, вернувшись из армии.

Кадр за кадром в голове проносились эпизоды моей нынешней жизни. В основном последние семь лет, когда я после демобилизации восстановился в институте и встретил первокурсницу Зою. Роман у нас завертелся бурный и даже безумный. В результате – беременность, наше общее желание иметь ребенка, несмотря на протесты ее мамы. Скромная свадьба и переселение в квартиру бабушки моей супруги, которая, наоборот, поддержала молодую семью.

Переваривая полученную информацию, я не заметил, как мы подъехали к Звенигороду, в районе которого располагалась дача родителей супруги. В принципе – ничего особенного, обычный двухэтажный домик, без высокого забора и кованых ворот. Дом еще довоенной постройки, но надежный и комфортный.

Как только машина подъехала к даче, отворилась калитка и на улице появилась теща Анна Михайловна. Невысокая женщина, эдакая более зрелая копия Зои. Ну, или наоборот – кому как удобно. Я тем временем выбрался из машины, открыл заднюю дверь и подал руку удивленной супруге. Далее проследовал за сумками.

– Игорь, зайдешь выпить чаю? – обратилась к водителю теща, после обнимашек с дочкой. – Я вчера пирогов испекла.

– Спасибо, Анна Михайловна, но я лучше поеду, – отказался Сергеич.

Под звуки отъезжающей «Волги» захожу во двор и иду по дорожке следом за женщинами. Вдруг распахивается дверь дома и к нам бегут два рыжика, за которыми несется собака непонятной масти. Девочки оббежали Зою с тещей и с криком индейцев, атакующих караван переселенцев, повисли на мне. Тут же сработали инстинкты моего нового тела. Бросаю на пол сумки и поднимаю близняшек на руки. Меня тут же расцеловали и обняли за шею.

– Так, – произношу якобы строгим голосом, – кто у нас Даша, а кто Маша?

– Она Маша-Даша, – кричат радостные девочки, показывая пальцем друг на друга.

Это такая давняя игра, которую любят дочки. Девочки действительно очень похожие, разве что веснушки немного отличаются. Целую в ответ каждую и спрашиваю:

– Что это за грозный зверь, который норовит испачкать мои брюки? – киваю на собаку.

– Это Булька! – кричат мне в уши с двух сторон. – Мы подобрали его с бабушкой.

– Они почему-то решили, что песик из породы бультерьеров, – вздыхая, поясняет теща, поднимает сумки и передает одну Зое.