У Грейнджер были красные заплаканные глаза, и в целом она выглядела убитой горем.

– Опять ты? – устало спросила она, устремив взор на Гросвенора.

– На какой срок ты отправилась в прошлое? – резко выпалил Ричард.

Мальчик хрипло дышал после пробежки на пределе сил.

– Что? – опешила Гермиона. – Зачем тебе это?

– Ответь! – в голосе Ричарда прорезались командные нотки.

– На три часа, – пожала плечами Грейнджер. – А что?

Шестеренки в голове Гросвенора закрутились с невообразимой скоростью. Он внезапно осознал, что дальше бежать больше нет смысла. У него проснулась совесть, так старательно запихнутая в дальнюю и пыльную кладовку, от чего на душе стало муторно.

– Ничего… – тихо пробормотал он. – Уже ничего…

По теоретическим прикидкам Ричарда с учётом знаний о квантовой физике и логике волшебников-артефакторов, с которыми ему довелось много общаться, перенос Гермионы-попаданки в её родную вселенную (если такой предусмотрен) должен был осуществиться в тот миг, в который она отправилась в путешествие во времени, то есть примерно сто минут назад. А сейчас Хроноворот будет для нее бесполезен, даже вреден. Это знание внушит девочке ложную надежду и принесет еще больше горя, когда артефакт не сработает.

Ричард укорял себя за то, что попросил Майкла позвать преподавателей. Скорее всего, оставалось немного времени, по истечению которого Грейнджер-дубля вернуло бы назад – считанные минуты, а то и секунды. Но ей не хватило совсем немного, а виноват в этом он, Гросвенор.

Естественно, всё это было не точно, а лишь предположительно, в теории. Но совесть всё равно грызла Ричарда подобно голодному псу, обгладывающему кость. Он не готов был признать своей ошибки, не так был обучен. Но готов был потушить потуги совести посильной помощью девочке, которая с высокой вероятностью отчасти по его вине попала в крайне затруднительное положение. Конечно, Ричи понимал, что основной виновницей стала Минерва Макгонагалл, даже две: первая вручила девочке опасный артефакт, а вторая, не разобравшись в ситуации, отобрала его. Но от этого особо легче не становилось.

Слегка отдышавшись, Ричард вернул своему лицу спокойствие, подобающее аристократу. Отвесив вежливый поклон, он сказал:

– Мисс Грейнджер, приношу вам искренние извинения за свои поспешные выводы. В своё оправдание могу лишь сказать, что я не последний человек в Великобритании, на вашем месте вполне мог быть настоящий наемный убийца или шпион. Любой на моём месте в последнюю очередь подумал бы, что двойником моей подруги окажется путешественница во времени и пространстве.

– Да что мне твои извинения… – плаксивым голосом протянула Гермиона и всхлипнула.

– Мисс Грейнджер, и все же я извиняюсь. Что вам сказал директор?

– Отвали! – со злостью ответила Грейнджер.

– Мисс Грейнджер, честь аристократа не позволит мне оставить леди на произвол судьбы.

– Оставь меня в покое!

– Мисс Грейнджер, мне небезразлична ваша судьба. Оставим в прошлом недоразумение, возникшее между нами. Заметьте, это не я вручил вам опасный артефакт. Давайте поговорим без обид.

– Нам не о чем говорить, – неуверенно, смягчив тон, ответила попаданка.

– Поверьте, темы для разговора найдутся. Так что вам сказал директор?

Гермиона пребывала в нерешительности. Поколебавшись, она печальным тоном ответила:

– Директор Дамблдор сказал, что я могу остаться в школе. Он предложил придерживаться версии, будто в результате неудачного волшебства Гермионы стало две. Директор обещал поговорить с Гермионой из этого мира. Он сказал, что я буду жить вместе с девочками третьего курса в общежитии Гриффиндора.