|
Риелторы сидели за своими столами и работали. Соня разговаривала по телефону и одновременно подводила губы. Миша, отложив в сторону стекло, что-то стирал ластиком в клеточках ватмана, вписывал взамен новые, одному ему понятные данные. Владимир Иванович терпеливо разговаривал с клиентом — усатым мужчиной средних лет. Юная Катя, у которой еще не было собственного рабочего стола, сидела за компьютером и делала вид, что изучает банк данных. На самом деле она читала статью в «Космополитене» о том, как соблазнить женатого мужчину. Журнал лежал на выдвижной панели с «кибордом», при появлении начальства его легко можно было спрятать в столе.
— Вы поймите, молодой человек, сейчас рынок такой мертвый — никакие электрические разряды не помогут.
— При чем тут электрические разряды? — удивился мужчина, теребя пшеничный ус.
— А при том, — не ослаблял напора Владимир Иванович, — что одного только нового жилья ежемесячно сдается сотни тысяч метров. Читали последний рапорт господина Лужкова?
—Где?
— В Караганде! — огрызнулся Владимир Иванович и тут же извинился — так разговаривать с клиентами, конечно, нельзя, но что поделаешь, если он тупее валенка. — Есть такое издание «Квартира. Дача. Офис». Покупали бы иногда, знали бы цены. Каждый строитель, комбинат — в общем, все обязаны сорок процентов построенного жилья отдавать городу. Раньше шестьдесят процентов отдавали. Себестоимость квадратного метра получалась слишком высокой. Потом пятьдесят. Думаете, просто так цены падают или поднимаются?
Мужчина пожал плечами — он явно ни о чем таком не думал. Он хотел всего лишь мамину квартиру в Никольском продать!
— После кризиса перестали строить, потому что квартиры получались убыточными. Тогда мэр снизил квоту. Сорок процентов, и это, учтите, только для очередников: инвалидов, пенсионеров, офицеров запаса… — Владимир Иванович словно читал лекцию в аудитории.
— Даже за десять тысяч нельзя? — испуганно спросил мужчина, заглядывая в глаза Владимиру Ивановичу.
— Вы сами-то в Никольском после смерти мамы давно были? А я — вчера! Там пальцем колупни — стенка обвалится!
Раздался дикий визг, затем грохот. Все обернулись и увидели стоящую на стуле Катю, которая, как цапля, поджимала одну ногу.
— Мышь, мышь! — показала Катя пальцем под стол. Под столом лежал раскрытый «Космополитен», а мыши уже и след простыл.
Владимир Иванович поднялся со своего места, подошел к Катиному столу. Сначала он поднял журнал, затем подал руку девушке.
— Прямо по ноге пробежала! — жалобно сказала Катя, спускаясь вниз. — Господи, как я испугалась! — прошептала Катя, качая головой и приложив, правую руку к груди.
— Катя, не валяйте дурака! — строго сказала со, своего места Соня, покрываясь легким румянцем. — Возьмите объекты и обзвоните хозяев. — Соня протянула девушке бумагу, на которой были выписаны телефоны продавцов квартир. — В кабинете у Вадима Георгиевича телефон свободен.
— А вдруг там тоже мыши? — испуганно предположила Катя.
— Вы покричите, они и разбегутся, — посоветовал Миша.
— Вам легко сказать, — вздохнула Катя, сунула журнал в стол и отправилась в кабинет начальника.
— Красивая девушка, — сказал усатый. |
