— Много придется рассказывать.

— Утром.

— Ладно. Утром я все объясню. Спокойной ночи. Она пошла в спальню, но он ее остановил:

— Элиза?

Впервые он назвал ее по имени; это оказалось неожиданным для них обоих.

— Я должен это знать, — сказал он. — Если ты соврешь, я это пойму.

— Я не стану врать.

— Ты спала с Савичем?

— Нет, — сразу же и без колебаний ответила она. По его горящему взгляду было видно, как важно ему убедиться в правдивости ее слов. Она мягко, но решительно повторила: — Нет, Дункан.

Ему показалось, что кулак, сжимавший его сердце, ослабил жесткую хватку.

— Спокойной ночи.

В восемь часов утра судья Като Лэрд давал пресс-конференцию. Ее транслировали все местные телерадиостанции. С минуты на минуту должны были начать. Судья уже стоял на возвышении, в свете прожекторов и ждал сигнала. Рядом находился начальник полиции Тэйлор. Звукооператоры прилаживали микрофоны. Суетились журналисты всех мастей, переговаривались друг с другом, выбирали удачную точку съемки.

Савич наблюдал за происходящим на экране телевизора. Звук был выключен. Он видел, как судья почувствовал вибрацию телефона, видел, как тот достал его и поднес к уху, видел, как шевельнулись его губы, когда он отрывисто сказал: «Да?»

— Доброе утро, судья. Звоню, чтобы выразить свои соболезнования.

Разумеется, Като Лэрд сразу же узнал его голос. Савич смотрел, как меняется выражение на лице судьи: с трагической гримасы несчастного вдовца на мину человека, проглотившего слизняка. Савич представил, как напрягся у судьи сфинктер. Судья нервно огляделся, нет ли кого-нибудь рядом, чтобы подслушать разговор. Отошел в сторону от шефа полиции, который разговаривал с подчиненным.

— Судья, у вас верхняя губа вспотела, — сказал Савич. — Надо бы подправить грим перед началом пресс-конференции.

Судья взглянул на одну из бесчисленных наставленных на него камер и понял, как Савич может его видеть.

— Мир телевидения приветствует вас, — сказал Савич. Все это невероятно его развлекало.

— Спасибо за звонок, — сказал судья, глядя в камеру, потом отвернулся.

— Надеюсь, труп вас удовлетворил?

— Да. Она была прекрасна во всех отношениях. Савич захохотал.

— И родинка пришлась очень кстати.

— Да, в трудную минуту это настоящее спасение.

— Рад, что смог оказаться полезным, судья. Дома в почтовом ящике вас ждут записи зубной формы. Разумеется, с именем покойной жены. До чего приятно, что у нас сложился такой гармоничный обмен. Вам нужно было тело…

— Да. Детектив Хэтчер невероятно дотошный следователь.

— А Элиза и после смерти продолжала доставлять неприятности. К счастью, у меня была готова ей замена, женщина, которую нужно было убрать так же, как Элизу.

— Я всегда полагался на вашу готовность помочь, равно как и на бесчисленные возможности.

— Рад быть обязанным, — усмехнулся Савич. Он заметил, что судья мрачно поглядывает на шефа Тэйлора, который нетерпеливо постукивал пальцем по наручным часам.

— Спасибо, что позвонили, — сказал судья, — но пора начинать. Я должен идти.

— Не давай отбой, Като. — Савич увидел, как от его резкого тона напряглись плечи судьи.

— Я бы ни в коем случае не стал этого делать, если бы время не поджимало.

— У Наполи было всего несколько секунд, чтобы позвонить мне с заднего сиденья машины Элизы, когда она вернулась. Но все прошло по плану.