Она быстро спустилась по лестнице.

— Като?

— Я здесь.

Голос доносился из кухни. Когда она вошла туда, он повернулся и посмотрел на нее. В руке Като сжимал большой нож для разделки мяса. Она посмотрела на сверкающее лезвие, потом на него:

— Что ты делаешь?

— Бутерброд. — Он сделал шаг в сторону, и она увидела на столешнице хлеб и ветчину. — Хочешь?

— Нет, спасибо. Может, лучше позавтракаешь? Я могу приготовить…

— Мне хватит и бутерброда.

— Я всю ночь звонила тебе на мобильный. Где ты пропадал?

— Разве тебе не передали? — Нет.

— Меня пригласили сыграть в покер по-крупному. Я попросил администратора клуба позвонить тебе и предупредить, что домой я вернусь поздно.

Он потянулся к стоявшему за ней телефону, нажал кнопку громкой связи. Новых сообщений нет — просигналил длинный гудок.

— Странно. Обычно на парня можно положиться.

Элиза сомневалась, что он вообще говорил с администратором. Если уж он действительно не хотел, чтобы она волновалась, почему не позвонил ей сам?

Он сложил бутерброд и отрезал ножом половину.

— Элиза, во сколько ты вернулась домой?

— Кажется, около пяти. После клуба мне позвонили из ателье, сказали, что мой заказ готов. Я поехала забрать его, потом прошлась по магазинам.

Это была правда. Но перед тем, как заехать в бутик, где она часто делала покупки, Элиза побывала на окраине города, в «Белом фраке», где встретилась с Робертом Савичем.

Он положил бутерброд на тарелку и пошел к обеденному столу.

— Купила что-нибудь?

— Брючный костюм и платье для коктейля.

— Потом покажешь. — Он слизнул с пальца майонез.

— Мне кажется, тебе должно понравиться. — Она села напротив, вгляделась ему в лицо, пытаясь встретиться с ним глазами. Но он избегал ее взгляда. — Ты впервые не ночевал дома. Впервые с тех пор, как мы поженились.

Он прожевал кусок, вытер рот салфеткой.

— У меня впервые, с тех пор как мы поженились, был такой день, как вчера.

Он снова откусил, прожевал, отер губы. Он по-прежнему избегал ее взгляда. Элиза встревожилась не на шутку.

— Меня донельзя расстроила беседа с Дунканом Хэтчером.

Она перестала дышать.

— Даже стальные пальцы Курта не смогли размять мне спину и плечи. — Он снова откусил.

— Чем он тебя так огорчил? О чем вы говорили?

— О наших взаимоотношениях. Твоих и моих, конечно, а не моих с ним, — прибавил он, безрадостно улыбнувшись.

— Наши отношения его не касаются. Тогда он посмотрел ей прямо в глаза:

— Видимо, он думает иначе.

— С какой стати?

— Это ты мне скажи.

— Прости, Като. Я тебя не понимаю.

— Я дважды застаю вас вместе, голова к голове, вы стоите и о чем-то увлеченно разговариваете. Тогда, на торжественном ужине. Сегодня, в клубе. И ни в тот, ни в другой раз радости мне это не доставило.

— На ужине он был просто незнакомцем, который попросил меня разменять купюру. Сегодня, когда я вышла из Дамской комнаты, он дожидался в холле тебя.

Своими темными глазами он вгляделся в ее глаза.

— Чтобы найти меня сегодня, вовсе не нужно было рыскать по таким углам. А в тот вечер он мог обратиться со своей просьбой к кому угодно. Он специально ищет встречи с тобой. И ты, Элиза, должна понимать почему. Ты не настолько наивна.

— Думаешь, Хэтчер в меня влюблен? Судья презрительно фыркнул:

— При чем здесь любовь! Просто он хочет переспать с тобой, чтобы выставить меня на посмешище.