— Черт.

— Но я ее отговорила, намекнула, что она сама захочет сохранить наш разговор в тайне.

— Если судья про это узнает, он с нас шкуру спустит.

— Я уверена, она первая станет молчать как рыба, — сказала Диди. — Если судья сказал нам правду, его жена не знает о том, что он в курсе ее романа. С чего бы это ей сейчас во всем признаваться?

— Из двух зол выбирают меньшее. Испугается обвинения в убийстве и признается.

— В измене, но не в убийстве Троттера.

— Выбрать несложно, — ответил Дункан. — Особенно если муженек тебя уже простил.

— И знает все ходы и выходы суда по делу об убийстве, — прибавила Диди. — Знаком с лучшими адвокатами, денег на них не пожалеет. Он может спасти ее тощую задницу.

«Только станет ли?» — подумал Дункан. Нет, если Элиза сказала ему правду о задуманном мужем убийстве.

— Как бы все прояснилось, сумей мы допросить Наполи, — прервала Диди его задумчивое молчание.

— У Конга ни одного следа. Они даже машину его не смогли засечь. Билетов он тоже не покупал — ни на самолет, ни на автобус.

— Может, лодку нанял?

Дункан качнул головой, и в тот же момент зазвонил телефон.

— Значит, Наполи вознесся прямо в рай.

— Я как раз об этом подумал. — Он взял трубку. Ему сообщили, что миссис Лэрд приехала и ожидает внизу. — Где бы нам это устроить? В комнате для допросов?

— Пусть все будет по-семейному, — предложила Ди-ди. — Скажем, прямо здесь.

Он передал секретарю, что детектив Боуэн сейчас спустится за миссис Лэрд и проводит ее в отдел преднамеренных убийств. Диди вышла, а он принес в свой крошечный кабинет еще один стул. Бессознательно затянул потуже узел галстука, оправил рубашку — и одернул себя. «Какого черта? — раздраженно подумал он. — Я не к свиданию с ней готовлюсь, а к допросу».

Диди, трещавшая, как сорока, стараясь поддержать светский разговор, провела Элизу по проходу, отделявшему столы детективов друг от друга. Элиза, напротив, не произнесла ни слова, пока не вошла в кабинет.

— Здравствуйте, детектив Хэтчер.

— Спасибо, что так быстро приехали.

Он предложил ей стул. Диди заняла другой. Сам Дункан присел на край стола.

— Мы…

— Мне позвонить адвокату?

— Если хотите, — ответил он.

Она посмотрела на Диди, затем снова на него.

— Прежде чем вы начнете спрашивать меня, я хочу спросить вас.

— Вполне понятно.

— Почему вы расследуете случившееся в моем доме как преднамеренное убийство?

— Ничего подобного, — сказала Диди. Но Элиза не сводила глаз с Дункана.

— Вам что-то известно — или вы думаете, что известно? И это мешает поверить в мою самозащиту?

— Миссис Лэрд, если вы зайдете в тюрьму и проведете опрос среди отбывающих наказание убийц, девяносто девять процентов скажут, что они убили с целью самозащиты. Мы просто не можем верить им на слово.

— Мне вы, кажется, тоже не верите.

Ее голос смягчился — она спрашивала Дункана не только про самозащиту. Рассказу о Като, жаждавшем ее смерти, Дункан тоже не верил.

— Так и есть, — ответил он.

Она вздохнула, чтобы успокоиться.

— Зачем вы меня сюда пригласили?

— А как же адвокат? — спросила Диди.

— Сначала объясните, о чем будет разговор.

— О Коулмане Гриэре.