С этими словами она отошла от кровати и направилась к выходу.

– Нора, – окликнула её я, – а что со мной?

Я и так знала ответ, но подтверждение квалифицированного человека не помешает.

– Стресс, общая усталость, межреберная невралгия, начальная стадия остеохондроза, множественные растяжения мышц и связок, подозрение на грыжу, подозрение на язву кишечника, вегетососудистая дистония. Мне продолжать? – Она подняла бровь, а я прикусила язык и сидела, опустив голову.

Хреновые дела.

Но чего я ожидала?

– Тебе прописаны хороший сон и ежедневный лечебный массаж. А также – отсутствие тренировок с Троем. Я бы даже сказала – запрет на какие-либо тренировки, сопровождающиеся появлением новых травм, растяжений, вывихов и тому подобного.

– Я здесь не на отдыхе, – спокойно замечаю, подняв голову и посмотрев Норе в глаза.

– Мёртвая ты здесь тоже никому не нужна, – парировала та, равнодушно глядя на меня. – Неделька облегченных тренировок, лечебного массажа и здорового сна – и ты вновь можешь вернуться к костеломанию. Но сейчас… – её взгляд стал холодным и колючим, – даже думать забудь.

И медсестра вышла из комнаты, оставив меня одну.

Я встала с кровати и прошла в душ. Там умылась, почистила зубы и посмотрела на себя в зеркало: серые глаза были единственным, что осталось на похудевшем и изможденном лице. Ещё два дня назад отражение меня вполне устраивало, – теперь же мне остро хотелось накормить эту худую, бледнокожую девушку с криво подстриженными – по середину шеи – волосами, сухими губами и огромными почти бесцветными глазами, что смотрела на меня с зеркальной поверхности.

Я вышла из ванной и быстро оделась. Затем прошла к столику с лекарствами, на котором стояла тарелка с бульоном, и съела все до последней капли.

В дверь постучали.

– Войдите, – отозвалась, натягивая гловы на ладони.

– Я рад, что ты пришла в себя. – Аст стоял в проеме, упираясь спиной в косяк.

Не знаю, что на это ответить. Поэтому молчу. По сути, меня должны выставить за ворота за подобную слабость, но этого не происходит. Почему-то.

– Я готова вернуться в строй, – натягиваю на губы кривую улыбку и выхожу в коридор. – И не говори, что я должна лежать и восстанавливаться. Прошу тебя.

– Не буду, – как-то легко согласился Аст.

Я нахмурилась. Но решила промолчать.

Когда мы вышли на полигон, я вопросительно посмотрела на своего «наставника», ожидая команд.

– Ну а теперь зарядила пятнадцать кругов вокруг базы, – нейтральным голосом сказал он и сложил руки на груди.

– Что? – мне показалось, что я ослышалась.

– Хорошо, погорячился – четырнадцать, – «смилостивился» Аст.

– Зачем мне бегать? – четко и с расстановкой спросила я.

– Потому что ты вышла из формы, Гамори, – взгляд Аста стал ледяным, а голос – бесцветным. – Теперь ты будешь бегать каждый день; потом будешь отжиматься; потом заниматься на турниках, а после каждой тренировки Вельз будет колдовать над твоими мышцами – у него золотые руки. Когда я решу, что ты достаточно окрепла, Барб вновь начнёт заниматься с тобой на легкоступах. А через пару недель ты вернёшься к тренировкам с оружием.

Всю его речь я только и могла, что стоять молча, с широко раскрытыми глазами. Мне казалось, что это какой-то страшный сон. Я никогда не выглядела в своих глазах настолько жалкой.

– А где Трой? Я могу с ним поговорить? – опустив голову, негромко спросила Аста.