|
– Дамас посмотрел на меня, я представила, – мирный пастырь, ведущий людей к свету. – А теперь представь, что они знают, что из себя представляет мирный пастырь. Знают и живут с этим, и молчат об этом, и периодически выезжают с Габриэлем на задания Централи. Они боятся его. Боятся и ненавидят. К тому же прекрасно осознают, что они деревне, по сути, не нужны – Габриэль в одиночку может защитить всю Семёрку. И никто не может пойти против его воли. А тут целый взвод сильных мужиков, не обделённых силой и самолюбием.
– Поэтому они так хорохорятся перед городскими? – Я тихо фыркнула, а затем фыркнула ещё раз: меня же тоже приняли за городскую. Да я сама недавно думала то же самое о Трое, когда впервые увидела его в Десятке. Уважения он у меня не вызвал. Скорее – недоумение. – Они видят ваше сходство с Габриэлем – особенно глядя на Троя. И они заранее ненавидят вас. – Дамас перевёл взгляд на спину метиса, идущего впереди. – А зачем нужно было врать пастору о цели визита, он же спокойно может проверить слова Троя? – слегка нахмурилась я. – И в тот момент, когда пойдёт проверять, увидит, как глава охраны проводит дисциплинарные беседы с каждым бойцом лично. – Дамас улыбнулся краешком губы. – Твой метис всё продумал, можешь не переживать. – Я не переживаю, – прошипела; затем хотела возмутиться по поводу «моего метиса», но помолчала. – Дамас, ты расскажешь мне о терактах? – спросила негромко. – Расскажу, – кивнул наёмник, бросив на меня внимательный взгляд, – думаю, теперь можно. – Ты ещё и разрешения у него спроси, – процедила сквозь зубы, но Дамас лишь рассмеялся. – Покахонтас, в машину, – скомандовал Трой, и я, скорчив наёмнику рожицу, залезла в кабину грузовика. Дамас привычно забрался в кузов, и мы отправились обратно. Путь до базы прошёл в тотальном молчании. Я даже удивилась: неужели ничего не скажет? Но Трой молчал, продолжая давить на меня своим недовольством. А чего ему быть недовольным? Кажется, наёмники превыше всего ценят силу? Так он эту силу показал! И если их ненависть к Централи настолько велика, насколько они сегодня продемонстрировали, то нам остаётся лишь спокойно ждать успешного завершения переговоров. Я даже позволила себе лёгкую улыбку, когда вспоминала момент, как Трой заткнул того наёмника. Это было… красиво. Минимум эффектов, отсутствие слов и красноречивый ответ ударом. Он был хорош. Он всегда хорош… Я бросила быстрый взгляд на Троя, но тот смотрел прямо на дорогу. И взгляд его был зол. А после того, как он заметил мою улыбку, так и вовсе озверел, сжав пальцы на руле. Да что с ним?… – Трой? – позвала его, сведя брови к переносице. – Лучше сейчас не разговаривай со мной, Покахонтас, – процедил он, резко выруливая на гравийную дорогу, ведущую на нашу базу через пролесок. К слову, ехать нам ещё предстояло часа полтора… Как только грузовик остановился перед воротами, те медленно начали разъезжаться в стороны; я уже была, как на иголках, а Трой и вовсе едва не дышал паром. Стоило ему заглушить двигатель, как все преграды, сдерживающие меня в целях безопасности на дороге с психом-водителем, пали, позволяя наконец задать вопрос: – Что происходит? Я спрыгнула на землю и обошла машину. Дамас тоже покинул кузов и сразу пошёл к корпусу наёмников – на меня он посмотрел с сочувствием, но помогать не стал. Естественно. Его умные глаза говорили, что я сама была виновата в том, как Трой относится ко мне. Что ж, он был прав. – Если ты злишься из-за того, что я позволила себе лишние эмоции у наёмников, я уже приняла это к сведению, – заметила миролюбиво. |
