Облегчение. Вот что я почувствовала, когда Трой замолчал, предлагая мне объясниться.

Значит, Аст не оставил меня посреди леса, как только я вырубилась от потери крови. Как я и предполагала – Трой спугнул бывшего друга, когда пришёл мне на помощь.

– Я… слегка расслабилась, когда поняла, что Грешники пробежали мимо, и поплатилась за это, сорвавшись с ветки, – сказала, опустив глаза в тарелку.

Пять секунд тишины, и Барб снова начинает жевать, а Вельз – хрустеть свежими овощами.

– Ты, должно быть, не можешь есть из-за головокружения? – участливо спросил Трой, глаза которого оставались холодными и цепкими. – Говорят, это первый признак сотрясения мозга.

– Не знаю, где и что говорят, но есть я хочу, как Грешница, – ровно произнесла я и наконец уделила внимание своей тарелке.

Всё хорошо. Трой не знает о моём контакте с Астом, Аст не знает о моём секрете, моя тарелка полна еды.

Да, нелогично. Зато – по факту.

Трой не отрывал от меня взгляда на протяжении всего ужина, а я весь ужин чувствовала, насколько он опасен… Не взгляд. Сам Трой. Пусть я и доверила ему свою жизнь, вступив в отряд демонов и не сбежав при первой попавшейся возможности, нынешний командир разведкорпуса оставался самым опасным человеком в моём окружении.

Его ум вкупе с неадекватным, неподдающимся логике поведением был большой угрозой для меня и моего секрета. Но уйти от метиса сейчас было бы глупо. Я всё ещё имела шансы сделать его своим защитником – а это именно то, чего я хотела, когда соглашалась нырнуть под его крыло. Если такая шишка, как Трой, будет вступаться за меня, охраняя мои тайны от псов Централи, то я буду в безопасности. Относительной, – но в Мире После нельзя было надеяться на большее.

– Спасибо за ужин, – я отодвинула от себя тарелку и встала из-за стола, – прошу разрешения лечь пораньше, – я посмотрела на Троя, ожидая его реакции, – я сильно устала за сегодняшний день, и, признаюсь, у меня слегка болит голова. Обещаю завтра выполнить весь график запланированных для меня тренировок. Плюс – помочь с уборкой территории за то, что пропустила.

Да, я помнила, что вечером я должна была заниматься рукопашной с Вельзом.

– Это не требуется. – Трой растянул губы в улыбке. – Наёмники в данный момент расчищают территорию базы от трупов. И на этот раз все тела будут сожжены, чтобы не привлечь новых Грешников.

Я не знала, как на это реагировать. Мне сейчас объявили амнистию? Проверок больше не будет? Или это – новая проверка?…

– Тогда я могу идти в спальню? – сухо спросила у него.

– Можешь, – усмехнулся Трой. – Сладких снов.

Удержать бровь на месте. Удержать бровь на месте.

Разворачиваюсь и выхожу с кухни.

Не буду это анализировать. Просто лягу спать.

Когда сняла с себя всю одежду и нырнула под одеяло, быстро проверила гловы на сухость: пока мокрые.

Ладно, до утра должны высохнуть. Хоть и сушила я их под подушкой.

Да, странно. Но это – единственный способ держать их подле себя в случае чего…

Голова уже плохо соображала, и я поняла, что ещё минута, и я вырублюсь. Когда темнота начала поглощать сознание, я медитировала лишь на одну мысль – не дать снять бинты во время сна. Не дать снять бинты во время сна! Не дать…

Где-то в середине ночи я проснулась, ощущая присутствие чужого внимания к своей личности. Глаза решила не открывать, поскольку и так знала, кто это. Трой стоял надо мной несколько минут, не шевелясь и не произнося ни звука. Затем присел на корточки, сравняв наши лица в пространстве (я лежала на нижнем ярусе нашей с Барб кровати), и долго вглядывался в мои глаза.