Ту деревню разрушил ты! Вот что я хотела сказать ему, глядя прямо в глаза! Хотела, но не могла. Потому что понимала – он прав. Я не имела права бросаться на него, обвиняя в единоличном уничтожении поселения. Трой имел столько же оснований называться убийцей Десятки, как и Габриэль. Из них всех разве что Аст не был запятнан участием в тех событиях, но и он не остался бы без греха – находись он на службе, а не на развалинах в бегах.

Подумав над этим, я развернулась и молча ушла в здание.

Я вообще не имела прав на эти эмоции. Я не сделала ничего для того, чтобы спасти жителей деревни. Я дала им умереть, покинув поселение. Я была такой же, как Габриэль.

Нет, я была хуже.

Я лицемерила, делая вид, что всё ещё отстаиваю позицию правды и справедливости – вспоминая об этой самой позиции лишь тогда, когда под задницей была тёплая кровать, а на ужин были еда и питье. Габриэль не скрывал своего цинизма. Он был честен сам с собой. Единственное, за что он действительно заслуживал смерти, – так это за своё притворство: я не знаю, почему и Трой, и Барб, и Аст назвали его пастором, – но то, что он натворил в Десятке, никак не могло быть деянием рук пастора. Габриэль был убийцей. Убийцей, притворившимся божьим глашатаем. Теперь это было очевидно.

Я вошла в спальню и взяла свои кинжалы – мне нужно было сбросить напряжение. Метание кинжалов идеально подходило для этого.

– Меня не будет до завтрашнего вечера, – голос Аста заставил меня обернуться и застыть с оружием в руках.

– И как я должна на это отреагировать? – холодно спросила у него.

– Когда я вернусь, у меня будет куча вопросов, – он перешагнул через порог и прошёл на середину комнаты, вставая прямо передо мной, – и я хочу получить на них ответы.

А сколько вопросов хочу задать я! Даже представить сложно. Часть из них касалась новоприбывшего «пастора», которого мне предстояло терпеть до завтрашнего дня, и его способности к воскрешению из мёртвых… А часть касалась самого бывшего командира…

Но необходимость разобраться в ситуации отходила на второй план при наличии подозрений Аста на мой счёт, так что я взяла себя в руки и ответила чётко и спокойно:

– Я уже говорила тебе, ты думаешь обо мне больше, чем я из себя представляю.

– Надеюсь, это не так, – он сделал ещё один шаг, подходя ко мне вплотную, – я не люблю ошибаться.

Я стояла и недоумевала. И это – беглец из Централи? Это – не сломленный юноша, прыгающий по развалинам и ищущий способ спасти жизнь своей сестры, заболевшей скверной и лежащей в коме? Это – друг Троя, которого тот так сильно хотел вернуть назад?

Кто это вообще?…

Почему обломки мозаики никак не могут срастись в моей голове, объединившись в общую картину?

Чего ещё я не знаю о бывшем командире отряда демонов, известном под именем Астарот?…

Странно, но я никогда не задумывалась, как так получилось, что в элитном отряде разведкорпуса командиром является такой молодой парень? Сколько ему? Двадцать восемь? Двадцать девять?… Трою примерно столько же – они оба слишком молоды, чтобы занимать такие посты. Хотя вся их команда отличалась юным возрастом и целым набором причуд в характерах…

– Аст, мы выезжаем, – ленивый голос Троя раздался так неожиданно, что я отругала себя за беспечность: я не имела права расслабляться и уходить в свои мысли в присутствии других людей.

Я обернулась на метиса, только сейчас отмечая, насколько близко стоял ко мне бывший командир отряда, и едва успела удержать двинувшиеся к переносице брови – Трой игнорировал меня, делая вид, что Аст был в комнате один. От него не звучало ни подколов, ни сарказма.