– Никому не говори о том, что я сделал, – ровно сказал метис неожиданно спасённой, – за эти пятна тебя бы казнили. Я вылечил тебя, но постарайся сделать так, чтобы они больше не появились. Поняла?

– Поняла, – прошептала женщина, на глазах которой появились слёзы.

Появились, но не скатились. Она была сильной. Она справится – ради ребёнка.

– Иди собирай самое необходимое: через пару минут препарат подействует, и ты будешь слегка не в адеквате, – скомандовал Трой, и женщина тут же скрылась в спальне.

– Это твоя дневная доза, – тихо сказала я.

– Я в курсе, Покахонтас, – растянул губы в кривой улыбке Трой.

– У тебя у самого скоро появится скверна, – я не спрашивала и не констатировала, я напоминала.

Его зависимость от препарата была сильной. Это говорило о подверженности Троя греховным мыслям… о чём мы оба знали и без напоминаний в виде периодически появлявшейся на его коже скверны. И сейчас он лишил себя лекарства, отдав свою порцию незнакомой женщине, на теле которой было несколько пятен.

– Во время зачистки даже крохотное пятнышко – повод для немедленной казни. – Трой отвернулся к окну. – Её бы убили, не задумываясь.

– Кто? – Я свела брови к переносице. Эта информация была для меня новой.

Я была уверена, что единственной опасностью для женщины являлась неадекватность самого Троя…

– Все, кроме меня, – оглянувшись через плечо, сказал метис, затем резко вышел из дома.

Я закусила губу изнутри. Я ничего не понимала. Этот человек был и оставался для меня загадкой.

Я вышла за ним вслед.

– И куда её отвезут? – спросила Троя, наблюдая за тем, как расцветает в небе зелёный цветок: сухая краска, выпущенная мужчиной из небольшой ракетницы.

– На базу, в Централь – мне нет дела, – озлобленно ответил метис, затем метнул на меня взгляд. – Я на этом умываю руки.

И он оттолкнулся от земли, запрыгивая на крышу, – а я только и могла, что стоять и смотреть ему вслед, понимая, что женщина с ребёнком появятся в дверях с минуты на минуту, а я даже не знаю, что им сказать. Куда направить?

Спас Габриэль, свернувший на нашу улицу буквально через несколько секунд.

– Выжившие? – с лёгким любопытством спросил он.

– Двое: женщина и ребёнок, – ответила ему.

Ещё два цветка расцвели в небе над Восьмёркой с разных краёв деревни. Вельз и Барб тоже нашли людей…

– Смотри-ка – ещё две! Сегодня благодатный день… Спрашивай, – миролюбиво позволил пастор, видя, как в моих глазах появляется вопрос.

– Почему ты так ведёшь себя? – мне было действительно любопытно, хоть я и старалась убрать эмоции из голоса. – Ещё пару дней назад ты злорадствовал, буквально уничтожая жителей Десятки, а теперь радуешься трём спасенным?

– Странно. – Габриэль ухмыльнулся, разглядывая меня новым взглядом. – А Трой сказал, что ты не любопытная.

– Это не любопытство. Это попытка понять, чего от тебя можно ожидать, – сухо ответила я.

– Пока ты среди демонов – тебе нечего опасаться, – разворачиваясь лицом к дому матери ребёнка, сказал пастор. – Я приду по твою душу лишь тогда, когда на твоём теле появится скверна.

И он скрылся внутри дома, оставляя меня с кучей вопросов – и без одного ответа.

Выходит, он пришёл в Десятку не для того, чтобы вселить силу и веру в людские сердца, а, напротив, потому что жители деревни оказались слабы духом перед испытаниями Мира После.