Проведя руками по ее спине, я поднял ее за задницу, и через несколько секунд опустил ее на свой член. Талия вскрикнула, и ее голова упала мне на шею. Я закрыл глаза, когда ее влагалище сжало меня слишком сильно.

Огонь проходил сквозь меня, когда я поднимал Талию вверх и опускал вниз. Ее ногти царапали мою голову. Я закрыл глаза, пытаясь забыть свой сон. Я вбивался в ее киску все сильнее и сильнее, но чем больше я пытался потерять себя в Талии, тем больше мой мозг пытался вспомнить.

Такая сильная боль пыталась пронзить мой позвоночник. Я выгнул спину, но мой член сильнее вонзился в Талию. Было слишком хорошо, чтобы впустить боль. Я тяжело дышал. Грудь вздымалась, я стиснул зубы, голова болела. Мое тело боролось и с удовольствием, и с болью. Я не мог этого вынести, не мог вынести замешательства.

Откинув голову назад, я издал яростный рев и, схватив Талию за бедра, опрокинул ее на спину. Мой член все еще был внутри ее. Талия вскрикнула от удивления, когда я прижался своей грудью к ее груди. Я смотрел перед собой. Мои руки напряглись и уперлись по обе стороны ее головы. Я резко подался вперед. Ноги Талии обхватили меня за бедра.

Мои ноздри вспыхнули от сильного толчка, и я покачал головой, пытаясь побороть боль.

Подо мной застонала Талия. Я набрал скорость, кровать отскакивала от стены. Талия схватила меня за волосы. Она заставила меня посмотреть вниз.

Пот капал ей на грудь, пряди ее светлых волос хлопали по раскрасневшемуся лицу.

Веки были опущены, рот слегка приоткрыт. Я врезался в нее еще сильнее.

Я закрыл глаза. А когда открыл, то ее взгляд встретился с моим. Меня охватил стыд.

Я вел себя слишком жестко. Я попытался замедлиться, но Талия схватила меня за руки.

— К черту это, zolotse. Возьми у меня то, что тебе нужно. — Я боролся, чтобы контролировать желание трахать ее сильно… затем я успокоился, когда услышал, что она сказала, zolotse, мое золотце.

— Zolotse… — пробормотал я, становясь еще тверже от ее нежности. Лицо Талии раскраснелось, но ее карие глаза не отрывались от моих. Zolotse.

Моя голова упала ей на грудь. Талия запустила руки мне в волосы. Я задыхался и пытался избавиться от ярости, растерянности, разочарования, но не смог. Это не пройдет.

Затем губы Талии переместились к моему уху, и она прошептала:

— Используй меня. Используй меня, чтобы избавиться от ярости, чтобы выместить ее на моей киске.

Я успокоился, и при ее словах мой член набух до боли.

— Талия, — прорычал я.

— Сделай это, Заал. Возьми меня, zolotse.

Услышав это слово снова, что-то щелкнуло внутри меня. Увидев выражение лица Талии, я сломался. Напрягая шею, я громко застонал и рванулся вперед. Талия царапала мне спину своими острыми ногтями.

Я прижал голову к ее шее, и ее запах окутал меня. И я взял. Я врезался в нее снова и снова. Имел ее. Владел ею. Талия хныкала и стонала, но ее киска сжалась, как кулак, и наша кожа горела от жара.

— Заал… — простонала Талия. — Да, малыш, трахай меня.

Мой член напрягся еще сильнее от ее слов. У Талии перехватило дыхание. Ее стоны становились все громче и громче. Ее голова откинулась назад, спина выгнулась, и ее киска сжала мой член.

Мой член дернулся. Я не мог больше терпеть. Стиснув зубы, я запрокинул голову и, замирая, напрягая мышцы, кончил так сильно, что и у меня перехватило дыхание. Мое тело затряслось, когда я заполнил семенем киску Талии. Потом я упал ей на грудь. Наши тела были в поту.

С тех пор, как она освободила меня от цепей, мы проводили вместе день и ночь. Мы трахались, но нежно и медленно. На этот раз я потерял контроль. Я чувствовал слабость.