818 сглотнул и сказал:

— Твой брат, твой брат-близнец Анри.

Я сидел, сидел и чувствовал, как слова 818 проносятся в моей голове… «твой брат-близнец»… «твой брат-близнец, Анри»…

Я пытался вспомнить, но ничего больше не приходило. Разочарование поселилось в моей груди. Я рявкнул:

— Продолжай. Я хочу большего. Мне нужно услышать больше. — Талия схватила меня за руку, но я не мог смотреть на нее. Мне нужно было узнать больше, не отвлекаясь.

— Я знал его, — неожиданно сказал 818. — Я знал твоего брата.

Я успокоился.

— Как? — спросил я.

— Он был со мной в ГУЛАГе, грузинской подземной тюрьме. Он был лучшим бойцом, который у нас был. — Глаза 818 заполнились слезами, и он прошипел: — Он был моим лучшим другом.

Лицо 818 исказилось, когда он произнес последние два слова. Разочарование нарастало в моих венах.

— Я его не помню, — огрызнулся я. — Я не помню, чтобы знал его. — Я дышал через нос. — Что еще? — спросил я. — Скажи мне больше.

818 поднял голову, глубоко вздохнул и сказал:

— Ты из Грузии, что в Восточной Европе.

— Где мы сейчас?

— Мы в Соединенных Штатах, zolotse. В Нью-Йорке. — Я посмотрел на Талию, и у меня сжалось сердце. Ее прекрасные глаза смотрели на меня, сквозь них просачивалась печаль.

— Я ничего из этого не знаю, Талия. Я ничего не помню, и мне больно. — Я прижал руку к сердцу. — Внутри меня пусто.

— Я знаю, — успокоила она. Талия встала и села ко мне на колени. Ее ладонь прижалась к моей щеке, и она прижалась губами к моим. Когда она отстранилась, я глубоко вздохнул. — Пусть Лука расскажет тебе о твоем прошлом. Твои воспоминания вернутся. Не заставляй их, просто позволь им вернуться по собственной воле.

Лука откашлялся.

— Ты был прототипом препарата, на который тебя подсадили. Твои воспоминания все еще внутри тебя, но потребуется время, чтобы вернуть их все.

— Ты знаком с этим? — спросил я, заметив многочисленные шрамы на его теле.

— Я живу этим, — ответил он, — и я не был на том же наркотике, что и ты. Твой наркотик намного хуже, намного сильнее.

Мои пальцы сжались. Мои зубы начали скрежетать от этой информации, но я кивнул головой, чтобы Лука продолжил.

— У тебя была большая семья, Заал. Две сестры и два брата. Ты был старшим, со своим близнецом. У вас была сестра, которой было пять лет, и малыши: девочка и мальчик.

Я пытался контролировать дыхание, хотя это было непросто.

— Продолжай, — подтолкнул я.

Лука продолжил.

— Джахуа был другом семьи. Он босс семьи союзной мафии. И вот однажды он пришел к тебе домой… — Лука глубоко вздохнул. Мой желудок сжался. Я чувствовал, что должен это знать. Я знал, что эта информация важна.

— Давай же! — огрызнулся я. Карие глаза Луки встретились с моими.

— И он убил их всех. Убил твою семью прямо на твоих глазах.

Талия замерла и повернулась лицом к моей шее. Я вдохнул и выдохнул. Память не вернулась, но вернулся гнев. Гнев за то, что Джахуа сделал. Забрал мою семью.

— Он пощадил тебя, Заал. Взял тебя и твоего близнеца, Анри, с собой для экспериментов. Он ставил над вами опыты за опытами, чтобы проверить, работает ли препарат. В итоге через несколько лет с тобой это сработало на сто процентов. — Он оставил это повиснуть в воздухе.

— А он, мой брат? — спросил я.