В сущности, это был лучший меч из всех когда-либо попадавших в его руки, достаточно острый и прочный, чтобы пробить кольчугу или драконью чешую, но послушный, точный и быстрый, будто рапиры, которые он с сожалением оставил в Импилтуре.

– Не уверен, что могу принять такой королевский подарок, – сказал авариэль.

– Прошу вас, – возразил Рилитар. – Я не воин, так что мне от него никакого проку. Это эльфийский клинок, я наложил на него чары, когда Огненные Пальцы в первый раз привлек меня к изготовлению снаряжения для охотников Дорна Грейбрука, но по той или иной причине ни один из них не захотел его взять.

– Ну что ж. – Тэган протянул руку. – Благослови вас Огненноволосая Богиня.

– Что нам делать дальше? – спросил Рилитар.

– Созвать всех, объявить, что среди вас, магов, есть изменник, понаблюдать, не выдаст ли этот негодяй себя чем-нибудь, – хотя я не верю, что нам так повезет, – и быть начеку.

Глава 5

27 Миртула, год Бешеных Драконов

Дорну казалось, будто его глаза были затянуты пеленой. Пелены не было. Дело было в другом. Просто все цвета изменились, стали приглушенными или вообще полностью истаяли до разных оттенков серого. И все же – спасибо заклинанию, наложенному на него Карой, – он мог отчетливо видеть в темноте.

Пользуясь гарпуном как посохом, Рэрун шагал во главе процессии. Его белая борода и длинные волосы, как и лунного оттенка локоны Кары, казалось, ярко светятся во тьме.

Рэрун долго и трудно отыскивал путь, которым мертвый монах шел от выхода из тайного туннеля. Бедняга проковылял немало до того, как сгорел заживо. Но все же, отдохнув и подлечив разными целительными снадобьями ожоги, нанесенные цветными драконами, друзья направлялись теперь к потайному ходу.

Последний поворот – и перед ними открылся вход в порядочного размера пещеру. Сталактиты кинжалами свисали со сводчатого потолка, а из неровного пола им навстречу выступали глыбы известняка. В холодном воздухе невыносимо мерзко пахло гуано – свидетельство того, что где-то рядом обитает колония летучих мышей. И в самом деле, Дорну показалось, что он услышал хлопанье крыльев одной-двух из них.

– Проклятие! – раздосадовано воскликнул Рэрун.

Дорн не привык видеть своего обычно спокойного друга таким встревоженным. Полуголем шел в арьергарде, но теперь, забеспокоившись, протиснулся боком мимо Кары и Шатулио – их длинные гибкие тела занимали почти всю ширину туннеля – и подошел к другу.

– В чем дело? – спросил Дорн.

Рэрун ткнул коротким пальцем в сторону трех ходов, открывающихся в стенах пещеры.

– В этом, этом и этом.

– А что с ними не так? – поинтересовался его друг.

– Который путь верный? – вопросом на вопрос ответил Рэрун. – Я надеялся, что нам не придется решать таких задачек, хотя на самом деле боялся этого. Мы в милях от монастыря. Монахи не могли прорыть один прямой туннель такой длины. Им оставалось только отыскать путь в похожих на соты пещерах. К несчастью, такие места всегда оказываются лабиринтами.

– Может быть, – предположил Шатулио, – монахи сделали какие-нибудь пометки, чтобы отыскивать дорогу.

– Нет, – возразил Дорн, – если хотели, чтобы их тропа осталась тайной. В пещерах обитает множество умных и враждебных существ. Но, Рэрун, я все-таки не понимаю, в чем тут проблема. Почему ты не можешь просто выбрать правильный путь?

– Потому что я не тот гном, – ответил Рэрун.