— Наверное, большая часть жизни ушла у него на это, — спокойно заметила Мэгги Уайт. — Я уже говорила вам, что, возможно, они могут испытывать большее наслаждение.

— Я осведомлен о вашей жизни, мисс Уайт, — Штайфломайс улыбнулся. — Но я уверен, что вы не правы. Все, что они делают, — мелкомасштабно. — Он взглянул на Фаустафа. — Видите, профессор, мисс Уайт утверждает, что, принимая участие в этих ритуалах, она испытывает чувственный экстаз. Он на нее нисходит. Она думает, что у вас есть что-то, чего нет у нас.

— Возможно, что и так, — ответил Фаустаф.

— Возможно, это не стоит того, — предположил Штайфломайс.

— Не уверен, — Фаустаф посмотрел на людей вокруг него. Двое мужчин все еще держали девушку, хотя теперь казалось, что она впала в такое же состояние, что и они. — Но, конечно, не это.

— Конечно, нет, — тон Штайфломайса был извинительным. — Это должно быть чем-то другим. Я думаю, что ваши друзья — Нэнси Хант и Гордон Огг вовлечены в то, что вам нравится больше.

— С ними все в порядке?

— На данном этапе — совершенно. Им не должен быть причинен физический вред, — зло усмехнулся Штайфломайс.

— Где они?

— Должны быть где-то поблизости.

— В Голливуде, — сказала Мэгги Уайт. — На участке одной из кинокомпаний.

— Которой?

— «Саймон», я думаю. Это в часе езды.

Фаустаф оттолкнул мужчин и поднял девушку.

— Куда вы надумали взять ее? — засмеялся Штайфломайс. — Она ничего не понимает после активации.

— Считайте меня собакой на сене, — Фаустаф понес девушку к выходу.

Он вышел на улицу, положил девушку на заднее сидение машины, сел за руль и помчался в Голливуд.

XVII. БЕЛЫЙ РИТУАЛ

Машина была скоростной, а дорога — свободной. Пока Фаустаф ехал, он удивлялся парочке, которую покинул. Из того, что сказал Штайфломайс, было ясно, что они не были людьми; возможно, как он предполагал, они были близки к людям-андроидам, более совершенными вариантами роботов-разрушителей.

Он не ставил вопрос о сущности ритуала, в который, как он считал, вовлечены Гордон Огг и Нэнси Хант. Он просто хотел как можно скорее встретиться с ними и оказать им помощь, если они в ней нуждаются. Фаустаф знал территорию компании «Саймон». Это была одна из самых больших компаний в кино старого образца на З-1. Он когда-то был на их участке во время одной из поездок в Лос-Анджелес на З-1.

Очень часто профессору приходилось тормозить и объезжать или пробираться сквозь толпы людей, участвующих в неизвестных ему обрядах. Не все они были непристойными или исполненными насилия, но одного вида их пустых лиц было достаточно, чтобы расстроить Фаустафа.

Однако он замечал и перемены. Здания, казалось, находились в менее резком фокусе, чем тогда, когда он впервые проезжал здесь. Ощущение новизны также понемногу истощалось. Очевидно, эти предактивизационные празднества имели связь с переменой погоды на новой планете и изменением ее природы. По собственному опыту он знал, что влияние этого мира заключалось в неспособности к нормальному общению, очень быстрой потере чувства личности и включении в роль того, чей психологический архитип был наиболее силен в психике индивидуума; ему это также казалось родом обратной связи, когда люди помогают планете принять более определенную атмосферу реальности.