«Спасибо тебе за это, Энриет».

Гнев Рафаэля рос, став ощутимым ураганом в комнате. Электричество жужжало на поверхности кожи, маленькие молнии освещали его тело, как будто его подключили к розетке.

— Ты то, что с тобой произошло, — его голос был окутан силой гнева, и по позвоночнику Харвестер побежали ледяные мурашки. — Ты уже давно должна была стать моей.

Чёрт, она облажась, дразня его. Дело было в ней, и ей нужно это помнить. Нужно сдержать обещание и вернуть Лимос ребёнка.

Всё стерпеть. Извиниться. Подарить ему чертовски лучшую ночь в его жизни, даже если тебя после этого вывернет наизнанку.

— Прости. — От её голоса он остановился и замер. Раньше Харвестер не разбрасывалась так легко извинениями, и если она слово «прости» за последние пять тысяч лет сказала больше десятка раз, то Харвестер будет просто в шоке. — Я просто… нервничаю. — Она захлопала ресницами, играя сокрушенность и запуганность.

Выражение лица Рафаэля смягчилось.

— Понимаю. Это твой первый раз с архангелом.

Ох, как бы не стошнило. Как он может ходить с такой большой головой и сохранять равновесие?

— Да. — Она сумела улыбнуться. — Первый раз.

Рафаэль улыбнулся в ответ.

— Иди ко мне. — Когда она замерла в нерешительности, лишь на мгновение, архангел повторил приказ, но уже жёстче. — Иди. Сюда. — Он щёлкнул пальцами, и она тут же оказалась перед ним.

Одетая лишь в лифчик и трусики.

Рафаэль закрыл глаза и вздохнул. Из груди послышалось урчание, и он открыл глаза. Ясные голубые глаза были окрашены злыми малиновыми вспышками.

— Я чувствую на тебе его запах.

— Не на мне. — Харвестер подняла подбородок и встретила взгляд Рафаэля с неповиновением, перечёркивающим все извинения. Чёрт возьми, она не собиралась извиняться за то, что была с Ривером. — Во мне.

— Я сотру его. — Тёмный, опасный тон его голоса совпал с угрожающим шагом в сторону Харвестер.

Намерение Рафаэля было ясно, и она почувствовала, что готова, что всё выдержит. Вот оно. Она снова пожертвует собой ради Шеула, понимая, что обрекает себя на вечный ад.

Почему-то на этот раз всё было труднее.

Рафаэль запустил руку ей в волосы и дёрнул голову Харвестер назад. Она закрыла глаза, чтобы он не увидел, как противен ей, когда накрыл её губы своими.

— Рафаэль. — Невозможно глубокий голос прокатился по всей комнате и заставил каждый орган в теле Харвестер задрожать от чистого страха. — Отпусти её. Сейчас же.

Какая-то невидимая, электрическая сила разделила Харвестер и Рафаэля. Архангел отлетел назад, ударился в мраморный стол, на котором стояла какая-то бесценная китайская ваза.

Бесценной она была, пока не упала на пол и вдребезги разбилась.

Харвестер развернулась к тому, кто появился в спальне, первоначальный страх превратился в удивление от вида мужчины, присутствие которого наполнило комнату чистой силой.

— Р-Ривер?

Он побрёл к Рафаэлю, который сидел, ошеломлённый, в осколках вазы. От Ривера исходила сила, такая же мощная, как солнце. Взмахом пальца, он поднял Рафаэля над землёй.

— Я мог передать тебе Сатане. — Ривер расправил крылья, и Харвестер от изумления открыла рот.