Роберт пробормотал цыганское проклятие и свернул, надеясь, что Арабелла отстанет. Однако как только началась эта сумасшедшая скачка, она решила, что не оставит его ни за что на свете. Роберт пронзительно свистнул, думая испугать Сарацина, который скакал бок о бок с его конем, но тщетно.

Тогда Роберт прибег к последнему средству. Он придержал коня и бросил Арабелле на полном скаку:

– Убирайся вон!

Он мог бы и не произносить этих слов.

– Я не оставлю тебя! – крикнула в ответ Арабелла.

В эту минуту за спинами всадников появились еще двое. Лай Калифа внушал опасения за судьбу собаки, но не успокаивал Арабеллу.

– Сворачивай в сторону, куда угодно! Убирайся прочь!

– Я не оставлю тебя!

– Неужели ты не видишь, что происходит? – воскликнул Роберт. – Черт бы тебя побрал!..

Они продолжали скакать, невзирая на то, что два первых всадника зажимали их в тиски, поскольку их кони были сильнее и быстрее.

Арабелла потеряла голову, понимая, что не может отстать от Роберта ни на шаг. Она гнала Сарацина вперед, думая только о том, как не отстать от цыгана.

В считанные минуты ее сознание прояснилось. Она видела, как Роберт вытащил из-за пояса нож и метнул его в ближайшего преследователя. Всадник начал заваливаться на бок, а затем и вовсе рухнул. Роберт тотчас бросил второй нож и тут же соскочил с коня. Он бросился к остывающему трупу, вытащил у него из груди смертоносное оружие и стал поджидать остальных преследователей, прислонившись спиной к стволу кипариса, чтобы защититься с тыла.

Арабелла быстро догнала его, спешилась и бросилась к кипарису. Калиф залаял совсем близко, и в этот миг она увидела, как всадник на полном скаку приближается к ним, выставив вперед копье. Не успела Арабелла глазом моргнуть, а всадник уже оказался на земле, крича от боли.

Из темноты вынырнул его спутник и направил копье в грудь Роберту. Арабелла не помня себя, бросилась между ними. Ей довелось испытать странное ощущение: казалось, кто-то пришпилил ее к стволу кипариса. Она уже было подумала, что умерла, но чувства и мысли не оставляли ее. И потом этот странный скрежет, треск пронзенного дерева, крики…

Откуда-то издалека до нее донесся протяжный собачий вой. Арабелла открыла глаза и увидела уткнувшееся в землю копье. Роберт лежал подле, широко раскинув руки и ноги.

Арабелла поняла, что он мертв. У нее над ухом раздавался чей-то плач. Она почувствовала, что лежит на коленях у мужчины, который горько плачет, целует ее и одновременно отирает кровь цыгана со своих рук.

– Сестра моя, любимая моя сестра… – услышала она скорбный вопль и только теперь узнала голос брата.

– Рауль? – прошептала она.

– Да, это я, Рауль. – Брат крепче прижал ее к груди. – Господи, сохрани ей жизнь! Не дай ей умереть!

– Ты приехал из такой дали, чтобы убить нас, брат мой? – прошептала Арабелла.

– Нет! Не для этого, нет! Я приехал, чтобы увезти тебя с собой. Господи… спаси ее от мук, от невыносимых страданий!

И вдруг настала тишина, нарушаемая лишь тоскливым воем Калифа и безутешными всхлипами Рауля. Арабелла постаралась дотянуться до безжизненной руки Роберта. Ей было неловко доставлять огорчение брату.

– Рауль… – теряя силы, прошептала она.

– Да, я здесь. Я приехал за тобой… – с трудом вымолвил он, глотая слезы.

Она хотела спросить у него что-то важное, но не смогла: мысли путались у нее в голове.

– Сестра моя, возлюбленная моя Арабелла, живи… – откуда-то издалека доносился до нее родной голос.

Арабелла чувствовала, что должна что-то ответить, хотя бы несколько слов.