«Я хотел бы получить то, что с вас причитается, прежде чем вы уйдете», — сказал хозяин.

«А сколько там?» — сердито спросил Гаспар.

«Десять шиллингов», — ответил хозяин, веселясь в душе при виде кислого лица несчастного лудильщика.

«Я не могу дать вам ни пенни, — сказал Гаспар, выворачивая карманы, — но я вам в залог этого несчастного долга оставлю свои инструменты: они стоят в три или четыре раза дороже, чем вы просите. Вы не можете сказать, где мне найти Робин Гуда?»

«Сегодня вечером — не знаю, а завтра вы найдете его охотящимся на королевских ланей».

«Ну хорошо, значит, поимку разбойника отложим на завтра», — заявил лудильщик с уверенностью, которая заставила хозяина призадуматься.

Рассказывая мне это, — добавил Робин, — трактирщик признался, что испугался за меня, увидев ярость Гаспара.

На следующее утро я пошел искать, но не ланей, а встречи с лудильщиком; искать мне пришлось недолго.

Как только мы встретились, он дико вскрикнул и бросился на меня, потрясая огромной палкой.

«Что это за грубиян, — вскричал я, — который осмеливается появляться передо мной и таком непристойном виде?»

«Не грубиян, — ответил лудильщик, — а человек, которого обидели и который твердо решил за это отплатить».

И с этими словами он накинулся на меня с палкой; я отошел подальше и вынул меч.

«Стойте, — сказал я ему, — так мы будем сражаться неравным оружием: мне тоже нужна палка», Гаспар спокойно смотрел на то, как я выбирал себе дубину, а потом снова начал наступать.

Палку он держал обеими руками и удары наносил так, как дровосек рубит дерево. У меня стали слабеть пальцы и запястья, и я запросил передышки, поскольку победа в подобном поединке никакой чести не делала.

«Хотел бы я повесить тебя на первом попавшемся суку», — сказал он мне гневно, отбросив палку.

Я отпрыгнул назад и затрубил в рог; этот парень мог меня и на тот свет отправить.

На мой зов прибежал Маленький Джон с людьми.

Разбитый усталостью, я уселся под деревом и, ни слова не говоря, рукой показал Гаспару на подкрепление, явившееся мне на помощь.

«Что случилось?» — спросил Джон.

«Дорогой мой, — ответил я, — вот лудильщик, который меня хорошенько поколотил, и я вам рекомендую его, он заслуживает нашего внимания. Ну, приятель, — сказал я, обращаясь к Гаспару, — если вы хотите присоединиться к нам, добро пожаловать».

Лудильщик согласился, и с тех пор он стал одним из веселых лесных братьев.

— Ну, я всем палкам в мире предпочту лук и стрелы, — отозвался Уильям, — как для развлечения, так и в качестве оружия, оборонительного и наступательного. Уж лучше, во всяком случае на мой взгляд, отправиться на тот свет сразу, чем по частям, и рана от стрелы в тысячу раз предпочтительнее, чем муки от удара палки.

— Дорогой друг, — возразил Робин, — палка может оказать огромную услугу там, где лук бессилен. И результаты не зависят от того, полон или пуст ваш колчан, а когда вы не хотите смерти врага, то добрая взбучка оставит у него более тягостные воспоминания, чем рана отстрелы.

Беседуя таким образом, трое друзей шли по направлению к ноттингемской дороге, как вдруг перед ними появилась заплаканная девушка.

Робин побежал к ней навстречу.

— Почему ты плачешь, милое дитя? — участливо спросил он.