Лили не обманула надежд, которые на нее возлагали в детстве: красивая девочка из монастыря Сент-Мэри превратилась в восхитительную женщину. Высокая, гибкая и изящная, как молодая лань, Лили встретила гостей, скромно опустив голову, с божественной улыбкой на розовых губках. Она робко подняла на Робина огромные синие глаза и протянула ему руку.

— Наш спаситель для меня не чужой человек, — сказала она мелодичным голосом.

Онемев от восхищения, Робин Гуд поднес к губам белую руку Лили.

Герберт, стоявший рядом с Робином, сказал Уиллу с горделивой нежностью:

— Друг Уильям, представляю вам мою жену…

— О, она очень хороша, — тихо сказал Красный Уилл, — но Мод… — добавил он еще тише.

Больше он ничего сказать не успел, потому что Робин Гуд взглядом приказал ему не высказывать более никаких суждений о прелестной жене Герберта.

После того как супруга сэра Ричарда и его гости обменялись любезностями, рыцарь оставил Уилла и своего сына беседовать с дамами и, отведя Робина Гуда в сторону, сказал ему:

— Дорогой Робин, я хочу дать тебе доказательство, что люблю тебя больше всех людей на свете, и снова заверяю тебя в своей дружбе, чтобы ты действовал в моем доме как сочтешь нужным и удобным. Пока этот дом может тебя защищать, ты будешь здесь в безопасности, и я с оружием в руках буду противостоять всем шерифам королевства. Я дал приказ закрыть ворота и не впускать никого в замок без моего разрешения. Все мои люди вооружены и готовы дать отпор самому мощному нападению. Твои люди отдыхают; дай им неделю спокойно пожить, а потом мы обсудим, что тебе следует предпринять.

— Я охотно останусь здесь на несколько дней, но с одним условием, — ответил Робин.

— С каким?

— Мои люди вернутся завтра в Барнсдейлский лес; Красный Уилл отправится с ними и вернется сюда со своей ненаглядной Мод, Марианной и женой бедного Джона.

Сэр Ричард согласился с этим предложением от всего сердца, и все устроилось к обоюдному удовольствию обоих друзей.

Две недели в Равнинном замке пролетели весело и незаметно, а затем Робин, Маленький Джон, полностью оправившийся от раны, Красный Уилл со своей несравненной Мод, Марианна и Уинифред вернулись под сень Барнсдейлского леса.

Ну а барон Фиц-Олвин на следующий день после своего возвращения в Ноттингем отравился в Лондон, добился аудиенции у короля и рассказал ему о своих неудачах.

— Вашему величеству без сомнения покажется странным, — сказал он, — что рыцарь, у которого Робин Гуд попросил убежища, отказался выдать мне этого преступника, хотя я и потребовал этого вашим именем.

— Как? Рыцарь до такой степени пренебрег уважением к своему монарху!? — с гневом воскликнул Генрих II.

— Да, ваше величество, рыцарь Ричард Гоуэр Равнинный отклонил мои справедливые требования; он мне ответил, что в своих владениях он сам себе король и его очень мало заботит могущество вашего величества.

Как мы видим, для пользы дела достойный барон не стеснялся нагло лгать.

— Ну что же! — ответил король. — Мы сами разберемся с этим дерзким негодяем. Через две недели мы будем в Ноттингеме. А пока возьмите с собой столько солдат, сколько сочтете необходимым, чтобы дать сражение, и, если какое-либо досадное препятствие помешает нам с вами соединиться, сделайте все, что будет в ваших силах; постарайтесь сами захватить этого неуловимого Робин Гуда и рыцаря Ричарда, заключите их в самую мрачную из ваших темниц и, когда они будут надежно упрятаны, обратитесь к нашему правосудию. Тогда мы и подумаем, как нам следует поступить дальше.

Барон Фиц-Олвин выполнил лишь часть приказов короля. Он собрал многочисленное войско и двинулся во главе его на замок сэра Ричарда.