Крис пожал плечами. Пожалуй, Сакуте понадобится не один год на исследование этой находки. Киборг высветил фонариком другую сторону рубки: приборы, металлические контейнеры, оборванные кабели и провода, разбитый видеоэкран. Переднюю панель управления покрывал густой налет черной сажи. Он пересек помещение, склонился над поврежденной панелью и расчистил небольшой участок, чтобы посмотреть поближе. Глядя на примитивные инструменты, Крис не смог удержаться от улыбки: сейчас более совершенная техника использовалась в детских игрушках. Но его интересовало другое. Хаос, царивший в рубке, мог возникнуть в результате крушения космоплана, но некоторые повреждения явно были получены в бою.

Крис пожалел, что рядом с ним нет Гарри Лака. Будучи профессиональным пилотом, Гарри мог бы подтвердить догадку киборга. К сожалению, большая часть космоплана была погребена под землей. Изучение обшивки носового отсека могло бы выявить новые доказательства его теории.

Космоплан не был притянут гравитационным полем планеты. Он подвергся умышленному нападению.

Но почему? Зачем сбивать безобидный исследовательский зонд, управляемый роботом? И кто стрелял в него? Познания Криса в земной истории были не слишком обширными, но насколько он помнил, в течение того периода на Земле установился прочный мир.

— «Все чудесатее и чудесатее», как сказал бы Рауль, — произнес Крис, радуясь звуку живого голоса. Тишина, пыль, невеселые размышления — все это начинало действовать ему на нервы. Несмотря на то что внутри не было мертвых тел, киборг чувствовал себя так, словно нарушил священный покой гробницы.

«Но это чушь, — подумал он. — Никто не погиб при крушении. Этим космопланом управлял робот, помнишь?»

Крис отошел от приборной панели и продолжил поиски. Он углубился в грузовой отсек космоплана, но тут его вес и движение вывели небольшое суденышко из хрупкого равновесия. Пол под ногами дрогнул и слегка сместился. Дверца одного из встроенных металлических шкафов скрипнула и приоткрылась.

Изнутри на Криса уставились чьи-то глаза, выхваченные из темноты лучом его фонарика.

Детские истории о призраках в гробницах фараонов, безумные мысли о мертвецах, восставших из праха, — все это внезапно вырвалось из подсознания Криса и навалилось на него. Ему приходилось слышать о людях, парализованных от потрясения, и теперь он испытал это на себе. На его кибернетической руке вспыхнули огоньки, тревожно запищали сигналы. Еще одна такая встряска, и придется ложиться на капитальный ремонт. Киборг глубоко, судорожно вздохнул и выругался свистящим шепотом.

Глаза, разумеется, принадлежали роботу.

Крис направил луч света на робота и подождал, пока сердцебиение не вернулось к нормальному ритму. Неужели генетическая память оказалась настолько сильной, что он ощутил прикосновение холодных забинтованных рук мумии, тянущихся к его горлу?

— Неудивительно, что ты напугал меня до полусмерти, — проворчал киборг, присмотревшись получше.

У робота были настоящие глаза — или, скорее, его глаза по прихоти конструктора карикатурно напоминали человеческие: с белыми глазными яблоками, черными зрачками и голубой радужной оболочкой. В описании Сакуты ничего не говорилось о глазах, и Крис невольно спрашивал себя, настоящие ли они или вставлены для красоты. В остальном робот ничуть не напоминал человека… если не считать внимательных, немигающих и необъяснимо печальных глаз.

Сам робот был похож на огромную медузу.