Короткий приступ дурноты миновал. Грант почувствовал себя лучше. Он сосредоточился на цели — книжной полке — и уверенно двинулся к ней. Выбрав три сияющих лазерных диска в пластиковых коробках, он отнес их к своему компьютеру, вставил первый и вызвал нужный файл.

Остаток дня он посвятил исследованиям, полным волнующих и замечательных открытий. Он потерял всякое представление о времени и даже забыл съесть сандвич с ветчиной и горчицей, чего не случалось с ним за последние тридцать пять лет. Грант достиг высшего состояния души; он купался в экстазе своего открытия, презрев рутину повседневного бытия.

Неизвестно, как долго он мог бы пребывать в таком состоянии. Увы, люди подвержены слабостям плоти. Джеффри Грант вернулся в царство реальности, ощутив резкое покалывание в области мочевого пузыря, побуждавшее его как можно скорее сходить в туалет.

Вернувшись оттуда, Грант посмотрел в окно и поразился: солнце уже почти зашло за горизонт, скрытый в туманной дымке. Прибор по-прежнему мигал и тихо гудел. Теперь Грант знал, что мигание и гудение будет продолжаться и его драгоценный музей не взлетит на воздух вместе с древней реликвией. Его вера получила вознаграждение.

— Отличная работа, парни, — поздравил он свою исследовательскую группу.

Грант подошел к аппарату, который теперь с полным правом мог называть коллимационным командно-приемным устройством. Исследования показали, что чудо имело под собой вполне реальную основу, но это не уменьшило его благоговения. У Гранта появилась теория, объяснявшая включение устройства. Эта теория выглядела абсолютно надежной, основывалась на логических предпосылках, и если его выводы были верными, то сейчас он стоял перед одной из величайших научных находок последнего тысячелетия.

Во-первых, Джеффри Грант должен был найти в себе мужество прикоснуться к устройству. Он должен был ввести правильную последовательность команд, чтобы активировать декодер. Хотя прикосновение к столь древней реликвии казалось немыслимым грехом, Грант напомнил себе, что это необходимо сделать ради высшего блага. Это было командно-приемное устройство, и сейчас оно принимало сигнал. В справочниках имелось описание метода, с помощью которого Грант мог запросить координаты устройства, которое послало сигнал, заставлявший мигать индикаторный огонек на панели его аппарата.

Грант был готов совершить нечто, чего раньше никогда не делал, о чем не мог даже помыслить. Затаив дыхание, он с величайшей осторожностью положил дрожащие пальцы на клавиатуру. После нескольких секунд цепенящего бессилия, когда пальцы отказывались повиноваться слабым приказам, исходившим от мозга, Грант овладел собой. Он ввел нужную серию команд. Экран потемнел.

Грант испытал приступ жуткого страха, как будто встретился в бою с настоящими коразианскими истребителями.

Но затем экран вернулся к жизни. Перед восторженным взором Гранта быстро замелькали строки информации. Большая ее часть осталась за пределами его понимания, но этого и не требовалось. Ему был нужен лишь номер — и вот он, в самом низу экрана!

Грант переписал номер на листок бумаги, вернулся к своему компьютеру, вывел на экран карту Галактики и ввел номер. Компьютер выдал ответ.

Затем он положил коллимационное командно-приемное устройство в кожаный футляр, где оно хранилось с самого начала, защелкнул замки и застегнул ремни, предварительно убедившись, что прибор по-прежнему тихонько гудит. Лазерный диск он положил во внешний кармашек футляра. После короткого раздумья он сел и написал записку: «Закрыто на неопределенный срок».

Грант надел свое пальто и шляпу и вышел из музея — за целых полчаса до обычного срока. Закрыв дверь, он запер ее, положил ключ в карман и приклеил записку к стеклу.

Некоторое время он стоял на тротуаре, ощущая необычную легкость в голове.