— А ты, оказывается, оптимист, — усмехнулась женщина, в третий раз проверяя боекомплект «Пульса». Нервничает. Очень хорошо её понимаю.

— Ну, я же решил вместе с тобой отсюда драпануть? — отозвался я с ответной ухмылкой. Её от этого почему-то ощутимо перекосило; нет, ну неужели у меня действительно получается настолько мерзкая рожа, что даже опытную шпионку пробирает? Надо посмотреть на себя в зеркало при случае. — Не был бы оптимистом, уже бы давно отправился к духам. Кстати, вот тебе ещё пример; радуйся, в этой катавасии Неспящие про тебя скорее всего забудут. Ладно, всё, хватит болтать, — правильно истолковав зверскую гримасу на лице женщины, я махнул рукой. — Двинулись.

Нельзя сказать, что меня от нервов пробило на «поболтать», хотя трескотня ни о чём и успокаивала. Меля языком, я прикидывал варианты дальнейших действий.

Ох уж мне эта женская внезапность! Не могла Сестра нанести свой удар завтра, когда нас либо уже не было бы на этой планете, либо не было в живых. То есть, в любом случае нам было бы плевать на войну. А как теперь выкручиваться?

Но глаза боятся, а руки, — то есть в данном случае ноги, — делают. Пока я предавался мрачным размышлениям о будущем, мы успели добраться до ближайшего мусорного коллектора.

— Интересный выход из положения, — прокомментировала женщина. — Или здесь у тебя, о великий мусорный бог, припасён свинченный на коленке межзвёздный корабль класса Аль?

— Будешь умничать, здесь оставлю, — пригрозил я, через тщательно замаскированный пульт управления закапываясь в настройки автоматики коллектора.

— Пригрози этим своей матери, — огрызнулась она. Я великодушно не стал указывать на грубость и бестактность данного замечания, не до того как-то было.

— Всё, можно идти, — разрешил я. — Иди сюда, а то потеряемся. Держись крепче, закрой глаза и лучше не дыши.

— Сколько не дышать?

— Минуты полторы, — прикинул я, притягивая женщину к себе. Эх, всё-таки, до чего же хороша, плутовка! Так и обнимал бы; и не только обнимал, чего уж там. Но, увы, сейчас вообще не до развлечений. А заманчиво, да. — Три, два, один! — отсчитал я, задержал дыхание, и у нас под ногами разверзлась бездна. На мгновение Яра свободной рукой сжала меня гораздо сильнее, чем это было нужно; и я сумел вполне оценить совсем не женскую силу своей благоприобретённой напарницы. Надо бы её при возможности на спарринг подбить, что ли; ужасно интересно, что она умеет.

Путешествие по вонючим кишкам города продолжалось недолго. По запутанной системе автоматизированных сортировочных тоннелей, в конце концов утыкающихся в перерабатывающие системы, чисто теоретически можно попасть в любую часть города. Другое дело, что приятным это путешествие назвать сложно: на поворотах изрядно швыряет о стены, воняет соответственно, да ещё и выбраться из этих тоннелей на поверхность можно в ограниченном числе мест. Пожалуй, добираться таким маршрутом до соседнего космодрома я бы не рискнул, а вот до резервной автоматической станции управления — вполне.

На станции, куда мы выбрались из промежуточного отстойника через технические коридоры, было чистенько и, что особенно приятно, пустынно: ни одной живой души. А ещё здесь почти не пахло; или, скорее, пахло исключительно от нас двоих. Побитые и помятые, мы выбрались на гладкий светлый пластик пола, испытывая чувства, аналогичные чувствам вернувшегося из долгого и сложного рейса дальнобойщика.

— Вот чем дольше тебя знаю, тем сильнее убеждаюсь в справедливости твоего прозвища, — вздохнула Яра.

— Ты ещё не все мои таланты знаешь, — обнадёжил её я.