— А почему не Яронику? — насмешливо поинтересовался тот.

— С тобой спорить опасно, — ехидно фыркнула Птичка. — Ярь тактичнее, а у тебя очень доходчиво получается объяснять окружающим, что они идиоты.

— И вообще, не надо меня в это впутывать, — изобразила недовольную гримасу я. — Я скромный пилот, им и предпочту остаться. Пусть уж за вас, то есть за нас всех ответственность несёт Кварг. Он старший офицер, ему привычно командовать, — не выдержав серьёзный тон, я в конце концов расплылась в довольной ухмылке и показала мужчине язык.

Новопровозглашённый капитан смотрел на наши народные выборы с ироничной усмешкой, и только головой слегка качнул в ответ на мои гримасы. И было непонятно, не то он одобряет такое решение, не то смиряется из чувства ответственности.

Кварг Арьен

Духи бы побрали этот детский сад…

Что я там говорил о взрослении младшего и разумности его товарищей? Беру все свои слова назад. Похоже, единственный думающий человек на борту этого корабля (помимо меня) — Яроника.

Они ведь всерьёз собирались всей толпой выйти на поверхность незнакомой планеты, как будто это курорт!

По-хорошему, нам вообще не надо было туда соваться. Это не увеселительная прогулка, к высадке на незнакомую планету, на которой имеется собственная жизнь, долго готовятся, собирают информацию автоматизированными зондами. Люди идут сразу только в случае спасательной экспедиции, когда каждая минута на счету.

Но по-хорошему — это когда тебя окружают нормальные здравомыслящие люди, а не коллектив детского сада. И я был уверен на двести процентов, что если им сейчас запретить любые мысли на заданную тему, то как минимум младший и Птичка в конце концов сбегут туда самостоятельно, и вот тогда уже наша дозаправка превратится в ту самую спасательную экспедицию.

В принципе, лучшим вариантом было бы скрутить всех и распихать по анабиозным камерам. Но тогда о нормальных взаимоотношениях с коллективом можно было бы забыть. Нет, я, в принципе, переживу и такое, но — смысл?

Я не был уверен, что на Земле нас ждёт что-то хорошее, особенно в свете последних рассуждений о причинах конфликта Брата и Сестры, поэтому особой цели доставить экипаж к Солнцу у меня не было. Если разобраться, у меня сейчас вообще никакой цели не было. Так почему не рискнуть шкурой во имя развлечения неплохих, в сущности, людей?

Подойти к этому вопросу с безалаберностью спутников, как к развлечению и удовольствию, не получалось. Что поделать: если я когда-то и был склонен к авантюрам, жизнь давно и основательно выбила из меня эту черту.

Вот и получалось у нас по закону жизни: кто-то мечтает о приключениях, но эти самые «приключения» предпочитают компанию тех, кто с гораздо большим удовольствием обошёлся бы без них.

Разведслужба, война и исследование новых миров — очень романтические на взгляд обывателя занятия, полные подвигов, свершений и приключений. На практике же это — тяжёлая и опасная работа, и те, кто её выполняет, относятся к ней именно так. Если же по воле случая в подобную среду попадает авантюрист, охочий до острых ощущений, он обычно долго не живёт. Или, хлебнув тех самых «приключений» в реальной жизни и по самые ноздри, старается оказаться от них как можно дальше.

В итоге я всё-таки настоял на том, чтобы отложить высадку на некоторое время, необходимое на сбор исследовательскими зондами (на борту этой яхты были даже они) хотя бы первичной информации. Наградой мне были недовольные взгляды всего экипажа и благодарный — Яры.