Никто этого не говорил, но в воздухе буквально висело пренебрежительное «перестраховщики» в наш адрес.

Мы же с Кваргом расслабляться не спешили, и в благосклонность чужого мира не верили. Даже, скорее, тревога наша и нехорошие предчувствия росли; правда, вслух мы это не высказывали, но порой обменивались настороженными взглядами. Мужчина ко всему прочему напряжённо хмурился и явно с трудом сдерживался от команды «сваливать отсюда, пока целы».

— С юга гроза надвигается, — впервые разнообразила свою сугубо информативную речь посторонним наблюдением Ри. — Мне кажется, надо потихоньку сворачиваться.

— И ты туда же? — не выдержав, недовольно фыркнула Пи. — Вижу я эту вашу грозу, далеко до неё. Подумаешь, дождик…

— Ридья права, — раздражённо начал Кварг. — Нам…

— Шлюпка! — вдруг оборвал его резкий возглас Кверра. Мы стремительно обернулись на месте; только затем, чтобы увидеть воочию, как наш транспорт с тихим «бульк!» исчезает в недрах скалы.

Более того, то, что было пару минут назад недвижимым гранитным монолитом, вскипело какой-то аморфной буро-коричневой массой. Масса эта растекалась по побережью, пляжу и довольно быстро ползла в нашу сторону.

— В лес! — рявкнула Ри, но мы и без её команды уже бегом припустили в ту сторону. Просто потому, что больше бежать было некуда.

Растительность здесь была довольно необычная, но в целом вполне походила на знакомые образцы. Разве что оттенки были побогаче, не только привычные и распространённые на Сестре и Брате синий и бурый. Под ногами колыхались под ветром нежно-розовые стебельки травы с чёрными соцветиями (или чем-то похожим), а близкий уже лес пестрел всеми оттенками красного, жёлтого и зелёного.

— Всё, стоп, оно к лесу не поползло, — скомандовала Ридья, когда мы уже прилично удалились от кромки леса.

— И что это было? — задал сакраментальный вопрос Кварг. И надо было быть глухим, чтобы не заметить сквозящего в его голосе ехидства.

— А духи его знают, — раздражённым голосом буркнула Пи.

— Птичка хочет сказать, что понятия не имеет, что это было, и как его существование вообще возможно, но она будет продолжать наблюдение, — более развёрнуто ответил Кверр. — Даже когда оно начало шевелиться, оно оставалось монолитным куском камня. Оп-па! А у вас гости.

— Где? — хором рявкнули мы, мгновенно занимая круговую оборону спина к спине.

— Сейчас, попытаюсь определить, — быстро затараторил он. — Я их не вижу в оптическом диапазоне и в тепловом, но ультрафиолет они не пропускают. Пи! А, всё, вижу, спасибо. Присутствует излучение, характерное для человеческого мозга; я, собственно, по нему и заметил. Окружают вас редким кольцом диаметром метров в пятьдесят, восемнадцать существ, по очертаниям — вполне гуманоидных. Кварг, на три часа от тебя от компании отделился один и движется в вашу сторону. Движется медленно и спокойно. Десять метров… восемь… пять…

Было жутковато пялиться в пустоту и точно знать, что к тебе движется что-то живое и, возможно, опасное. Но стрелять мы не спешили: глупо стрелять в кого-то, если рядом с ним есть ещё полтора десятка таких же невидимых и непонятных существ. Кроме того, пока никто из них не пытался напасть, что тоже не могло не радовать.

Когда до невидимки оставалось около двух метров (по данным Кверра), он вдруг решил перестать прятаться. Перед нами будто из воздуха возник… человек.

Ну, или, по крайней мере, что-то весьма на человека похожее. Очень невысокий, где-то мне по плечо, мужчина с зеленоватой кожей, серо-зелёными волосами и густой бородой.