— Дай мне этот флакон, он тут? Или ты его уже в утилизатор скинула? — недовольно поморщившись (кажется, он мне просто не поверил), поинтересовался мужчина.

— Нет, зачем? Тут стоит, — я перебралась к противоположной стене и, поднявшись на коленях, дотянулась до шкафчика, из которого извлекла небольшой серебристый пузырёк с крышкой цвета Кварговой причёски. — Вот.

— Это что за контрабанда с Голубой Звезды? — озадаченно хмыкнул он, вчитываясь в инструкцию.

— Ну, они много всяких косметических средств делают, — машинально ответила я, озадаченно следя за выражением лица Кара. Которое по мере прочтения почему-то вытягивалось, а в глазах проступало обречённо-мрачное выражение. — Считаются самыми качественными, у ребят оттуда вообще на внешности бзик. Я потому и решила испытать, что не ожидала подвоха. Что случилось? — спросила я, на всякий случай отодвигаясь в дальний угол ванны. Взгляд Кварга не предвещал мне ничего хорошего, а его поведение заставило всерьёз насторожиться.

Аккуратно отставив флакон в дальний угол, мужчина с закрытыми глазами откинулся на бортик, стиснув зубы и сжав руками края ванны так, что побелели костяшки пальцев. Мне даже показалось, что прочный пластик промялся под его ладонями.

— Ты чего? — совсем уж тревожно поинтересовалась я, прикидывая, как бы половчее выскользнуть мимо него наружу. Вероятность успешного побега была ничтожно мала: выход располагался как раз за спиной Кара.

— Я медитирую, — сквозь зубы процедил он. — Чтобы не свернуть кое-кому шею. Скажи мне, шутница, ты которую из надписей читала, оригинал или перевод?

— Перевод, — созналась я. — У меня с языком Голубой Звезды не очень, я с ними никогда не работала. А что не так-то?

— А то что… руки отрывать надо таким переводчикам! — рявкнул он. — И заодно всяким несознательным юмористкам. Иди сюда, — мрачно велел он. Прикинув, что хуже, — попасть под горячую руку прямо сейчас, или ещё немного испытать терпение мужчины, — я решила всё-таки послушаться.

— Кар, ты меня пугаешь. Что там написано? Оно не смывается, что ли? — предположила я, когда Кварг устроил меня перед собой и обхватил одной рукой, заодно сжав коленями. Это было бы приятно, если бы не его странное поведение и выражение лица. — Но там же написано…

— Знаешь, что там написано? — угрожающе ласково проговорил мне на ухо Кар, дотягиваясь до флакона и демонстрируя мне надпись на двух языках. — Только наличие этого кривого перевода тебя и спасает, имей в виду; похоже, это действительно контрабанда, и только духи знают, как она сюда попала. А написано тут — дословно! — следующее: «Любой цвет может стать естественным! Достаточно один раз вымыть голову, и весь волосяной покров на вашем теле навсегда приобретёт желанный оттенок, и через два дня никто уже не сможет оспорить природное происхождение этого цвета! Одно применение полностью изменит вашу жизнь!» А дальше фирма даёт пожизненную гарантию.

Я тупо смотрела на перевод, согласно которому Кварг держал в руке временный смываемый краситель, и дивилась выдержке и терпению мужчины. Я бы на его месте выговором не ограничилась. Не убила бы, наверное, но попыталась…

— Глюмова слизь! А если перекрасить? Там есть более человеческие оттенки, — робко предложила я.

— А насчёт перекрасить тут тоже пункт имеется, — ехидным тоном продолжил он. — Что повторное окрашивание возможно только после обследования специалистами, и за результат окрашивания без оного компания ответственности не несёт.