— Какой интересный мишка, — улыбнулся я, внимательно отслеживая следующий ход противника.

Зверь же, услышав мой голос, видимо, принял это за сигнал к атаке и, вновь заревев, бросился на меня. И стоит сказать, для тушки таких габаритов он нёсся довольно быстро, так что если бы не моя скорость первородного, то я вполне мог бы попасть под его когти. Но что мне не нравилось — пламя, что пылало на его когтях, не затухало, пожирая всё, до чего коснётся. Неприятная способность, под которую лучше не попадать, но поэтому сражение с таким монстром и будоражит кровь.

— Ну же, покажи, на что ты способен!

Поняв, как действует монстр Разлома, я и сам перешёл в наступление. В моей руке появился меч и несколько метательных лезвий материализовались над моим левым плечом, чтобы тут же принять на себя удар лапой зверя и взорваться сотней острейших игл, которые проникли под кожу монстра и стали причинять ему боль.

Пока медведь отвлёкся на раненую лапу, я проскользнул с другой стороны и острым клинком ударил его сбоку по животу. Правда, удалось вскрыть лишь верхний слой кожи, потому что мышцы монстра оказались куда прочнее, чем хотелось бы.

В этом и была особенность таких вот монстров, что давала мне возможность развиваться дальше в боевом плане. Раньше-то моими противниками были или люди, или всякие мистические твари. Тут, как правило, всё решал, без учёта боевых возможностей, хороший клинок, а я, по сути, всегда носил его вместе с собой. Монстры же Разлома могли, благодаря собственной магии, остановить даже острейшее лезвие, и поэтому приходилось придумывать новые способы сражения с этими существами. Искать уязвимости и уже атаковать после этого.

Вот в таком случае бой и превращался в настоящее испытание.

Мишка наконец-то понял, что я его лишь отвлекаю, и уже не обращая внимания на боль в лапе, понесся за мной. А я только этого и добивался.

Пусть он был огромным и каждый удар его лапы мог снести многовековое дерево, но я не был бы собой, если бы попался под такой удар. Зверь, порождённый магией этого места, казалось, не испытывал усталости, но с каждой пройденной секундой боя на его теле появлялось всё больше ран, а значит, и всё больше крови вытекало из его тела. И эта кровь была куда лучше, чем у тех монстров, что я убивал до этого в этом Разломе. По крайней мере, она давала ощущения силы, а не просто насыщения и поэтому я заставлял зверя всё сильнее злиться и вкладываться в магические атаки, отчего его кровь становилась всё насыщенней силой.

Ещё один рывок в сторону и в этот раз зверь меня почти подловил. Твари Разлома, если они проживают в местах, где магия сильнее, чем обычно, а значит, и чем опаснее по классификации Гильдии Стражей Разлом, тем более умными они могут быть. Да, это далеко не всегда так, но время от времени на пути Стражей могут попадаться монстры, которые вполне понимают, что такое — вести охоту. А могут встретиться, как в моем случае, монстры, которые обучаются во время боя.

Если бы этот Разлом закрывала какая-нибудь слабая команда, то убив их, медведь приобрёл бы опыт сражения с людьми, и с каждой такой проваленной попыткой зачистить Разлом он бы становился сильнее. И кто знает, во что потом превратился бы этот монстр.

Увы, этому не суждено случиться.

— Прости, — вскинув меч, едва слышно произнёс я.

Три стремительных шага, во время которых я увернулся от атак огромными лапами, и вот мой меч воткнут лезвием прямо в пасть медведя, которую он раскрыл, чтобы, видимо, откусить мне голову.

К моему удивлению, этого оказалось недостаточно и в следующий миг отскочив назад, я создал два кинжала и метнул их уже в глаза монстра, заталкивая их по самые рукоятки в череп.