– Инцидент будет вскоре исчерпан, – продолжил Виктор. – Я хочу, чтобы вы прибыли сюда в назначенное время, как и планировалось. После чего, мы воссоединим Предков и поместим их в Колыбель. Всем вам известно, ее строительство недавно было завершено. Все упоминания, о существовании Колыбели, ликвидированы, ровно, как и наймиты, строившие ее. Колыбель неприступна, в ней сон Предков станет непоколебимым, а нам останется только запечатать ее и ждать прибытия остальных.

– Это не единственное, что тревожит нас, Верховный Хранитель Виктор, – начал еще один, шелковый голос, видимо, принадлежавшей особе женского пола. – Нам стало известно, что некто обратил человеческое существо.

Виктор собрался поделиться историей и своим решением, касательно Гавриила, но его еще не начавшуюся речь прервал звук цокающих о черную гладь пола высоких каблуков, доносящихся из-за массивных закрытых дверей, а спустя секунды двери покоев вновь небрежно распахнулись.

В них вальяжно вошла молодая, невиданной красоты длинноногая девушка, одетая в некоторое подобие платья, оголяющее все прелести ее идеального тела, но в то же время изящно скрывая все самые интимные места. Ее светлые, цвета пшеницы, почти золотые прямые волосы свисали по непристойно обнаженной спине до самой поясницы. Медленно проходя Клима, она нежно коснулась его черствого лица, провела своими ярко красными ноготками по его прямому подбородку, как по грубому камню, но великан остался неподвижным.

– Да, братец, – сонным, но в тоже время очень сексуальным, почти интимным голосом начала златовласая девушка, – Расскажи о нем и мне. Как сам Верховный Хранитель Виктор допустил подобный произвол и неповиновение? – с явной ноткой сарказма добавила она.

– Твое появление сейчас весьма некстати, Катерина, – сухо ответил Виктор, не оборачиваясь к незваной гостье.

– У моего, вечно занятого благополучием нашего рода, брата совсем не остается времени на сестренку, – с наигранным сожалением проговорила она.

Катерина игриво подошла и демонстративно, крепко прижавшись, обняла Виктора со спины, упершись своим остреньким подбородком в его плечо. – Сестренка так за тобой скучает, а ты вечно занят и не хочешь делиться новыми игрушками.

Виктор, сдерживая гнев, и так же мастерски его скрывая, опустил голову.

– У тебя более семи миллиардов игрушек, Катерина, будь добра, выбирай из них.

– Они быстро ломаются и с ними очень скучно, – она наивно похлопала глазками.

С трудом выбравшись из крепких объятий сестры, Виктор, обеими руками, стряхнул появившиеся складки со своего одеяния и те, вмиг испарились каким-то электрическим разрядом. Виктор уделял внимание не только своему внешнему виду. Дисциплина, порядок и беспрекословная верность во всем, именно это он ценил больше всего, а легкомыслие и поверхностность Катерины даже близко не имели с этими качествами ничего общего. Катерина, хоть и приходилась Виктору младшей сестрой, в тоже время была его полной противоположностью, ей было чуждо все, так ценимое братом. Всем думалось, что Катерину абсолютно не заботило ничего кроме ее собственной беспечности, приносящей ей бесконечное наслаждение. Всем, кроме Виктора, уже давно свыкшимся с поведением своей младшей сестры.

Ему уже давно было все равно.

Виктор просто перестал обращать внимание на выходки своей младшей сестры и точно усвоил одно: проще дать Катерине желаемое, чем бесконечно слушать ее изнурительную болтовню, подкрепленную спонтанным и очень переменчивым настроением, угодить которому было задачей весьма непосильной, почти невозможной.

Катерина прекрасно понимала это и довольно часто злоупотребляла этим, а так же и высочайшим положением Виктора.