— Знаете, мне тоже, — задумавшись, сказала я. — И я постараюсь, чтобы Григорьева больше никто и пальцем тронуть не посмел.

— Как-то странно ты его называешь, — тетя Люба удивленно вскинула брови.

— Мне очень нравится его фамилия.

Перед тем как лечь спать, я проверила, закрыта ли калитка, обошла все вокруг, заперла входные двери и только потом поднялась наверх и заглянула к Григорьеву.

Он уже спал. Я прикрыла его дверь и прошла в свою комнату. Разделась и с удовольствием вытянулась на прохладной чистой простыни. Я дала себе установку спать, но очень бдительно. Организм отдыхал, но в любую секунду мог проснуться от каждого подозрительного шороха.

Глава 3

Неожиданно залаяла Грета. Я открыла глаза и прислушалась, однако, кроме собачьего лая, больше ничего не было слышно. Тем не менее я встала, быстро надела черные джинсы и ветровку, взяла фонарь и вышла в коридор. Заглянув в комнату Григорьева и удостоверившись, что с ним все в порядке, плотно закрыла дверь, снова вошла в свою комнату и вышла на балкон.

В доме, кроме нас с Григорьевым, находились еще Любовь Ивановна и Кирилл. Марат, по словам Андрея, даже спал в конюшне, таким страстным любителем лошадей он был.

Я перелезла через балконные перила, повисла на руках, зацепившись за основание, а потом спрыгнула вниз. Пытаясь привыкнуть к темноте, немного постояла, а затем обошла дом и дернула входную дверь. Она была заперта, значит, ее не открывали.

Вдруг совсем рядом с собой я услышала голос:

— Грета! Тихо, Грета!

Это был Марат. Он неосмотрительно шел по дорожке с зажженным фонариком в руке. Если вслед за Андреем сюда приехали его враги, то Марат сейчас представлял собой превосходную мишень. Однако я не допускала, что злоумышленникам понадобится его убивать, поэтому и останавливать его не стала. Себя выдавать мне незачем, да и об опасности я подумала скорее по привычке.

Марат подошел к собаке и стал ее успокаивать. Потом приблизился к калитке, посветил во все стороны фонариком и даже спросил: «Есть там кто?» Естественно, ему не ответили.

Я решила снова перебраться через забор и осмотреть дом и участок с внешней стороны. Выбрав место подальше от ворот, я подпрыгнула, схватилась за край ограждения, потом подтянулась, закинула сначала одну ногу, потом другую и в конце концов оказалась наверху. Действовать надо было очень тихо, чтобы не привлечь к себе внимания и не засветиться. Фонарик я по этой причине не включала.

Осторожно спрыгнув в траву, я поднялась и направилась к воротам. Отсюда можно было запросто увидеть все, что происходит по ту сторону ограды, сквозь многочисленные щели. Я подошла ближе и заглянула в продолговатую щель между створками ворот. Яркий свет фонарика в руках Марата затмевал собой все остальное.

Зато вокруг меня стояла полнейшая темнота. На небе россыпь звезд, но света от них, как известно, мало, а луны сегодня на небе не было.

Я сделала очередной шаг и внимательно всматривалась в пространство перед собой. Ведомая неясным стремлением, я подалась вперед и увидела, как колышутся кусты. От ветра? Вряд ли, склонялись они в противоположную сторону от его дуновения, да и ветер сегодня не столь уж сильный. Значит, в кустах кто-то прячется.

Я стала аккуратно продвигаться к кустам, на цыпочках, ступая неслышно, как кошка. И наконец увидела спину человека, который явно следил за домом. Судя по спине, это был мужчина, причем довольно крепкий. Сейчас он выпрямился во весь рост, напряженно глядя перед собой. Марат уже собирался уходить.

Предоставлялся неплохой случай взять «языка». Мужчина никак не ожидал нападения и сам тоже не планировал идти в атаку. Очевидно, его функция заключается в наблюдении. Или он ждет удобного момента, чтобы дать сигнал остальным своим подельникам.